Ваши цитаты
Войти
|
|
Читалка - Ночь без права сна
Название : Ночь без права сна
Автор : Каменкович Златослава Борисовна Категория : Историческая проза
Цитата: Ваш комментарий:
Анонимная заметка
на пароходе, на котором плывет сам император?
В это время раздвинулся пестрый ситцевый полог, и из ниши, служившей спальней, вышла Анна с сыном на руках. — Нуся, дитя мое! — с распростертыми объятиями шагнул ей навстречу доктор Ванек. Теплый поток радости разлился по бледному лицу молодой матери. — Покажи сына… Похож… Это был тот самый Ванек, который сказал ей и Ярославу: «Благословляю вашу любовь, благословяю вашу борьбу за счастье простых людей, и если вам даже суждено умереть в борьбе, так только для того, чтобы жить». Ванек посмотрел в глаза Анне. — Не надо… не надо… — прошептала она голосом, в котором слышалось отчаяние исстрадавшегося человека. Доктор понял: она просит говорить о Ярославе только как о живом. Даже думать о нем, как о мертвом, было для нее немыслимо, невозможно. — Я знаю, ты останешься с нами, Анна, останешься верной мечте нашего Ярослава. И когда он вернется, он будет гордиться женой… — Анна хочет учить детей в бедняцких кварталах, — заговорил Модрачек. — Прекрасно! И не только детей нужно обучать грамоте, придется учить и рабочих. — С радостью! — взволнованно прошептала Анна. Недалеко от дома, где жила Анна, за высокой каменной изгородью днем и ночью непрестанно гудела ткацкая фабрика Густава Фольциммера. Здесь-то и работала Ружена. Среди ткачей было немало украинцев, покинувших родные места в голодные годы. Хозяин фабрики считал чехов лентяями и бунтовщиками. К тому же приезжим платили меньше, да еще получали дополнительную прибыль, предоставляя им под жилье деревянные бараки. Семейным Густав Фольциммер создал в бараках «уют»: им разрешалось отгораживать свои нары ширмами, которые он давал в расстрочку. Анна взялась обучать грамоте детей из этих бараков. Начинать было нелегко. Забитые, неграмотные женщины испугались, когда Анна впервые зашла и барак и предложила совершенно бесплатно учить их детей. — Э-э, доленька наша, зачем рабочему человеку теми науками голову забивать? — тяжело вздохнув, сказала молодая, но уже поседевшая ткачиха. — Дай боже, чтобы мой Микола стал хорошим ткачом. Пан мастер обещал, как минет моему сыну десять лет, к работе его пристроить.
— Лишь бы руки, а мои Стефця и Катруся всегда сумеют поставить заместо подписи крестики, — с горькой усмешкой промолвила другая ткачиха. — Бойтесь бога, пани! А кто ж за малышами присмотрит, пока мы на фабрике? — отмахнулась третья. Готовая к любым испытаниям, Апиа стояла на своем. — Поймите, — горячо уговаривала она матерей, — когда ваши дети овладеют грамотой, они скорее победят людскую злость, насилие. Они не позволят капиталистам и фабрикантам безнаказанно издеваться над рабочими людьми. Сначала две-три ткачихи, боясь гнева мужей, тайком стали посылать своих детей «в науку». Иные только молча покачивали головами: мол, все это людям на смех, на наши достатки убогие не хватает лишь академиков. Как-то одна немолодая ткачиха с искренним недоумением спросила у Миколкиной матери: — И что за выгода пани профессорке без денег голову себе ломать с нашими детьми? — А доктор Ванек, он что — за гроши их лечит? — ответила ей соседка по нарам. Доктор Ванек часто заходил в бараки. Не одну жизнь отвоевал он здесь у смерти, не одну семью польскую и украинскую помирил, растолковывая людям, кто их истинный враг. Терпеливо разъяснял он и то, почему они должны учить своих детей грамоте. Верная мечте мужа — просветить тружеников, научить их распознавать врагов, Анна всеми силами старалась передать знания детям украинских и польских рабочих, заброшенным на чужбину. Ни на минуту не теряя веры в то, что Ярослав жив, Анна часто мысленно говорила с ним: «Как обрадовался бы ты, любимый, увидев, что комната, где я теперь живу, становится школьным классом и дети твоего народа на родном языке читают «Кобзарь» Шевченко и пламенные стихи Ивана Франко. Ведь в нем, Иване Франко, ты когда-то безошибочно угадал бесстрашного борца за счастье тружеников…» Через несколько лет школа Анны уже не вмещалась в квартире Модрачеков. Ей пришлось снять квартиру неподалеку от ткацкой фабрики Густава Фольциммера.
Ян ШецкийАнна дает уроки немецкого языка детям в нескольких богатых семьях, и этого заработка хватает, чтобы не очень нуждаться. Конечно, если бы матери ее богатых учениц знали, что пани Калиновская живет с сыном только на те средства, которые она получает за уроки, быть может, они не стали бы задерживать положенное ей жалованье. На этот счет доктор Ванек как-то зло заметил: — Только бедняки не оттягивают уплату долгов, но не в силу своей добродетели, а потому, что за каждый грош надо платить проценты! Случалось, средства не позволяли Анне купить даже цветы в день рождения сына, но об этом всегда помнил доктор Ванек, Ружена и Франтишек Модрачеки. Гордость не позволяла Анне напоминать о долге, а богатые мамаши, целыми днями беззаботно разъезжавшие с визитами из дома в дом, занятые выбором модных платьев и шляп, могли ли они помнить о какой-то учительнице? Иной раз Анна получала за два-три месяца сразу. Ей уже не раз приходилось прибегать к услугам ростовщика. А выкупая заложенные вещи, Анна иногда платила ростовщику такие проценты, что на них хватило бы сытно прожить целую неделю. Утро. В окно брызнул такой поток солнечных лучей, что Славик прикрыл глаза ладонью и сел на кровати. — Доброе утро, мамуся! — Доброе утро, — отозвалась Анна, хлопотавшая у стола. — Вставай быстрей, а то опоздаешь в гимназию. — Разве я проспал? — удивился Славик. Сунув ноги в домашние туфли, он поспешно принялся застилать свою кровать. — Мамуся, пожалуйста, взгляни, который час. Анна виновато улыбнулась, но ге скрыла от сына, что часы опять пришлось заложить. Она их выкупит, как только ей заплатят за уроки. — Ой, мамуся… — в голосе мальчика прозвучал глубокий укор. — Так вот почему ты вчера за завтраком не хотела съесть хлеб с маслом и яичко… Ты оставила их мне на обед. — Это ничего, ничего, мой мальчик, — проговорила Анна и поцеловала сына в голову. — Вчера |