Читалка - Тайна гибели группы Дятлова. Документальное расследование

(32–72 км). Конечно, 6 градусов, — предельная величина, а реальная величина преломления могла быть и меньше. Тем не менее, этот эффект заметно увеличивал время наблюдения, поскольку ракета становилась видимой уже тогда, когда она еще не успевала набрать большую скорость и высоту. Это явление также объясняет столь длительное время наблюдения. И объясняет, почему ракета была видна с таким большим углом возвышения 30 градусов над видимым горизонтом. При высоте подъема в апогее 700 км: эффект преломления лучей в атмосфере создавал иллюзию подъема на большую высоту, чем на самом деле.

Выдвигались возражения, что свидетели не могли видеть ярко светящую ракету на активном участке ее полета в течение 290 с, — что на этом участке ракета еще не успевала преодолеть высоту 210 км для того, чтобы быть видимой с Северного Урала. Но по данным наших расчетов с учетом скорости полета в конце работы двигателей первой (на высоте около 50 км) и второй ступени (соответственно, скорости 2170 и 6385 м/с) и возникающих при этом вертикальных ускорений, высота полета в конце активного участка получалась не менее 500 км. Поэтому Токарева могла видеть и видела отделение головной части ракеты от разгонного блока второй ступени, а все остальные свидетели видели ярко светящую своим двигателем ракету именно на активном участке полета. А на пассивном участке полета они видели «звездочку» разгонного блока второй ступени, как наиболее крупной детали наблюдений.

Стала понятной и следующая очевидная истина. Любая ракета в полете имеет очень большую скорость, — несколько км в с. Поэтому при малой высоте полета и при малой дальности от ракеты она очень быстро скроется из глаз, — быстро уйдет с видимого горизонта. Долго наблюдаться, — в течение 15–22 минут, — ракета может только при огромной высоте ее полета и при огромном удалении от наблюдателя. Вот, в данных случаях, ракеты Р-7 имели и огромную высоту полета в апогее не менее 700 км, и наблюдались с огромного расстояния в 2000 км и более. Они летели

на огромной скорости до 6,35 км в секунду. Такие условия наблюдения и определили возможность наблюдения ракет в течение 15–20 минут. Поисковики очень ошибались в оценке расстояния до ракеты. Да и ясно, что с расстояния 3–5 км на космодроме слышен рев и гул от ракеты, тогда как с расстояния в 2000 км ничего не могли слышать, — звуку надо более 1,5 часов, чтобы пройти такое расстояние.

Стало понятно, почему старты ракет наблюдались и не были пропущены: в случае 17.02 старт был замечен часовыми и дежурными, которые к 7 утра уже пробудились ото сна, а в случае 31.03 старт замечен дневальным Мещеряковым, — ночным дежурным палатки поисковиков. Без этих бодрствующих наблюдателей, полеты остались бы незамеченными, — туристы их бы просто проспали. Полеты не сопровождались звуковыми эффектами, — все эти «эффекты» придумали фантазёры, которые сами ничего не видели.

Итак, мы выяснили, почему летали «огненные шары», и что это такое. Стало ясно, что главным источником фактов «версии огненных шаров», как причины аварии Дятлова явилась сначала группа Карелина, а затем и группа поисковиков, наблюдавших подобное явление 31 марта. Понятно, почему они так считали: они видели наяву это явление, им не надо было доказывать (как другим), что оно существует.

Но оставался другой вопрос: «Как это явление связано с аварией группы Дятлова? По данным Железнякова никакие пуски тяжелых советских ракет на межконтинентальную дальность 1–2 февраля не имели место (американцы запустили спутник 1.02, но это событие произошло очень далеко от района Северного Урала). В эти числа не производились также пуски метеорологических и крылатых ракет наземного базирования. А дальность крылатых ракет морского базирования тогда не превышала 150 км. Причем в разработке находились ракеты с дальностью не более 500 км и из района Северных морей даже эти ракеты долететь до горы Холатчахль не могли. Все эти данные, предоставленные Железняковым, полностью опровергали любую возможную связь аварии Дятлова с полетами

ракет и «огненными шарами». И все пуски даже в другие даты происходили столь далеко от района Сев. Урала, что они никак не могли быть причиной несчастного случая. Все подозрения на этот счет надо отбросить, как заблуждения.

Но, может, мы все же в чем-то ошиблись, и есть надежные свидетельства о наблюдении «огненных шаров 1 или 2 февраля 1959 года, — проверку надо провести и с этой стороны. Чтобы разобраться, изучили и проверили эти свидетельства. Все эти «свидетельства» оказались на редкость неопределенными, нечеткими по сравнению со свидетельствами от 17.02.59, 31.03.59 и 16.02.79. Без точного указания времени, направления полета и видимых эффектов. Вроде бы видели похожий «огненный шар» и 1 или 2 февраля 1959-го (и даже 7.02), но никаких подробностей никто не запомнил.

Имелось свидетельство следователя Л. Н. Иванова:

«…Еще один такой шар видели 31 марта того же года, но видели нечто подобное и в ночь гибели ребят, то есть с первого на второе февраля студенты-туристы геофака пединститута, есть в деле показания Г. Атманаки о светящемся шаре над Отортеном первого февраля…» (Л. Н. Иванов, «Тайна огненных шаров»)

Проверка этого свидетельства показала, что оно ошибочно, поскольку Г. Атманаки был в группе Карелина и наблюдал «огненный шар» 17.02, но не 1.02. Не было никакого свидетельства группы Юрия Блинова, находившейся в это время в районе горы Ишерим.

А свидетельства студентов «геофака пединститута» удалось проверить и по воспоминаниям корреспондента Григорьева Г. К. (Областная Газета. 01.02.2001 г.), и по статье и прямому свидетельству участника похода Владимирова М. И., и по заметке руководителя похода Шумкова А. Из этих данных следует, что участники группы свердловского Пединститута со склона горы Чистоп наблюдали полет сигнальной ракеты в ночь с 5 на 6 февраля 1959 г. Ракета светила белым светом и наблюдалась между Чистопом и Отортеном ниже уровня этих вершин с направлением полета примерно с запада на восток, причем полет был кратковременным, —