Читалка - Тайна гибели группы Дятлова. Документальное расследование

тоже нельзя назвать «оптимальными». Надо, конечно, отдать должное властям в части организации беспрецедентных по масштабам спасательных работ. Но вот действия по сокрытию информации об аварии и закрытию следствия внешне казались непонятными и не очень разумными просто потому, что они были во многом вынужденными. Ясно, чего опасались местные власти в Свердловске: они боялись наказания со стороны «Москвы» и за свою неспособность раскрыть дело, и за возможные «санкции» по сохранению режима секретности, если бы «выплыла» какая-то информация о ракетных пусках по свидетельствам об «огненных шарах». И за «общественное брожение» в связи с событиями аварии. Не получив исчерпывающего ответа от следствия на вопрос о том, что же произошло, местные власти «закрыли» дело, ограничившись только правовой оценкой событий в условиях, когда расследование «несчастных случаев» фактически не входило в компетенцию прокуратуры. Понятно и то, что власти выполнили «указание сверху», — Москва тоже «закрыла дело» и негласным партийно-государственным указанием, и официальным решением прокуратуры.

Но для убитых горем родственников и друзей дятловцев, не получивших окончательный ответ на вопросы о причинах гибели, внешне это выглядело как неспособность и нежелание расследовать дело до конца, несмотря на значительные усилия властей по организации и поддержке спасательных работ. Надо видеть и то, что тогда при большом желании дело можно было довести до конца. И видеть то, насколько трудно тогда это было сделать из-за отсутствия нужной информации. Для этого надо было привлечь к расследованию опытных туристов, гляциологов, метеорологов, более опытных врачей-судмедэкспертов и более опытных следователей. Можно было более резко поставить вопрос: а почему Иванов и Возрожденный до конца не разобрались в причинах аварии? Можно было направить в помощь местным следователям более опытную группу.

Надо еще видеть, что из Москвы «не просто так» тогда затребовали дело на проверку. Сейчас ясно, что следователи

в Москве путем изучения дела решали, имеет ли смысл вести расследование дальше и есть ли перспективы открыть в деле что-то новое? И понятно, что работники генеральной прокуратуры РСФСР в Москве тогда не увидели ни «перспектив», ни каких-то «оснований» для продолжения расследования. Они не увидели никаких признаков преступления. Они просто вернули «дело», подтвердив решение закрыть его. Расследование причин «несчастных случаев» не входило и не входит в компетенцию прокуратуры. Такое расследование тогда могла произвести только наделенная полномочиями специальная государственная комиссия, но власти её создавать не стали.

Сейчас кажется понятным, как можно бы было действовать следствию после окончания расследования. Можно бы было открыть в архиве материалы дела и сказать опытным туристам в маршрутной комиссии Екатеринбурга: «Мы все проверили. Криминала и нарушений закона в событиях аварии нет. Это — типично туристская авария! Ее причины и разгадка действий загадочной «стихийной силы» — в условиях похода и в действиях погибшей группы. Ищите стихию в погодных условиях и на склонах горы Холатчахль! Ищите ее опасность в проявлениях природы и действиях туристов. Разберитесь! Разберитесь и сделайте верные выводы, чтобы подобные случаи не повторялись! Иначе у вас будут новые аварии и жертвы!»

Общие выводы по характеру расследования аварий туристскими группами.

События любой аварии развиваются по единому сценарию, с одним единственным определяющим набором причинно-следственных связей. Реальная картина не допускает какой-то «множественности» и той «неопределенности», которая возникает при расследовании, когда картину событий стараются построить не на основе прямых наблюдений за ними, а на основе каких-то отдельных, обрывочных фактов. Недостаток информации порождает неопределенность, допускающую множественность описаний.

Как же строится общая картина событий при расследовании?

Все строить можно только на проверенных фактах. Это очевидно! Неверные факты могут увести

в сторону на ложный путь, с которого придется возвращаться.

То же самое относится и к предположениям, которые надо тщательно проверять.

Правильное предположение является тем «магнитом», который или притягивает к себе известные факты, или им не противоречит. А неверное предположение «расталкивает» известные факты, не позволяя их связать. Надо только отбрасывать неправильные предположения. В частности, предположение, скорее всего, неверно, если оно не имеет подтверждения или видимой связи с известными фактами.

Вот в этом и состоит разница между недостоверным предположением и работоспособной версией. Работоспособная версия опирается на проверенные факты, связанные правильными предположениями, позволяющими описать весь ход событий от начала до конца. Правильные предположения связывают отдельные факты в «куски» событий при их детальном рассмотрении. И связывают «куски событий» в цельную картину при взгляде на них «издали», при взгляде на них «целиком».

Неверные предположения и факты заводят в тупик: ложные факты или факты, которые «зависают» на бездоказательности или просто ненужности, приходится отбрасывать, а от предположения отказываться. Тупиковая ситуация обычно указывает на то, что надо действовать в другом направлении.

Понимание стихийных факторов внешней среды и специфики действий людей в определенных условиях позволяет увидеть и главные факторы риска, и возможную направленность событий. А недостаток знаний и понимания в отдельных вопросах легче всего может быть устранен путем привлечения знающих специалистов.

При расследовании нельзя игнорировать никакие «случайные» совпадения событий по времени и по «месту», если речь идет о событиях, которые могут быть прямо взаимосвязаны. Совпадение событий аварии редко бывает «случайным». Настойчивый поиск всегда должен быть направлен на обнаружение и подтверждение связей фактов и событий.

Пример. Понять природу полета «огненных шаров» исследователям не удавалось до тех пор, пока мы не обнаружили связи дат