Читалка - Тайна гибели группы Дятлова. Документальное расследование

головой». Но не в 1959 году, а позже, с 1960 года (реально с 1963–1964 годов), когда космодром Плесецк вошел в строй…

Железняков сообщил мне еще об одном пуске 2 января 1959 года станции «Луна-1» («Мечта») в 21.41 (по Свердловску, 16.41 по Гринвичу), — прямой пуск ракетой в сторону Луны по крутой баллистической траектории без вывода станции на орбиту искусственного спутника. Возможно, именно этот пуск видели охотники-манси, от которых поисковики услышали рассказы об «огненных шарах» «второго числа». Только не «второго февраля», а «второго января». Этот пуск с Северного Урала мог наблюдаться.

В Интернете узнали данные о положении Луны 17 февраля и 31 марта 1959 года, — эти ночи были безлунными, что усилило световые эффекты при наблюдении полета ракет.

Позже Железняков сообщил, что 10.10.07 он вместе с космонавтом Сергеем Крикалевым наблюдал пуск ракеты-носителя «Союз-ФГ» и разделение ступеней ракеты с расстояния до 2000 км. Причем это наблюдение случилось «на закате», — еще в светлое время суток. На приведенном фото виден и блестящий инверсионный «шар», и звездочка ракеты, и «звездочки» отпавших «боковушек первой ступени.

Но и это в плане наблюдений, как оказалось, не все. В октябре 2007 г. в личной беседе профессор-географ Чистяков указал на одну неточность в утверждениях. Дело в том, что луч света преломляется в атмосфере, как в призме, и огибает земную поверхность. Угол преломления может доходить до 6 градусов. Эти 6 угловых градусов (предельные), на дальности 1700 км дают по высоте подъема ракеты 177,8 км, а при дальности 2000 км — 209 км. Можете убедиться сами, умножив дальность на синус этого угла. По данным же геометрического расчета ракета должна была быть видна с такой дальности при подъеме на высоту 210–250 км (в зависимости от высоты наблюдателя до 1000 м в горах Урала). Из этих цифр ясно, что эффект преломления лучей света в атмосфере позволял видеть ракету уже через минуту-две после старта, — при подъеме на высоту всего несколько десятков километров

(32–72 км). Конечно, 6 градусов, — предельная величина, а реальная величина преломления могла быть и меньше. Тем не менее, этот эффект заметно увеличивал время наблюдения, поскольку ракета становилась видимой уже тогда, когда она еще не успевала набрать большую скорость и высоту. Это явление также объясняет столь длительное время наблюдения. И объясняет, почему ракета была видна с таким большим углом возвышения 30 градусов над видимым горизонтом. При высоте подъема в апогее 700 км: эффект преломления лучей в атмосфере создавал иллюзию подъема на большую высоту, чем на самом деле.

Выдвигались возражения, что свидетели не могли видеть ярко светящую ракету на активном участке ее полета в течение 290 с, — что на этом участке ракета еще не успевала преодолеть высоту 210 км для того, чтобы быть видимой с Северного Урала. Но по данным наших расчетов с учетом скорости полета в конце работы двигателей первой (на высоте около 50 км) и второй ступени (соответственно, скорости 2170 и 6385 м/с) и возникающих при этом вертикальных ускорений, высота полета в конце активного участка получалась не менее 500 км. Поэтому Токарева могла видеть и видела отделение головной части ракеты от разгонного блока второй ступени, а все остальные свидетели видели ярко светящую своим двигателем ракету именно на активном участке полета. А на пассивном участке полета они видели «звездочку» разгонного блока второй ступени, как наиболее крупной детали наблюдений.

Стала понятной и следующая очевидная истина. Любая ракета в полете имеет очень большую скорость, — несколько км в с. Поэтому при малой высоте полета и при малой дальности от ракеты она очень быстро скроется из глаз, — быстро уйдет с видимого горизонта. Долго наблюдаться, — в течение 15–22 минут, — ракета может только при огромной высоте ее полета и при огромном удалении от наблюдателя. Вот, в данных случаях, ракеты Р-7 имели и огромную высоту полета в апогее не менее 700 км, и наблюдались с огромного расстояния в 2000 км и более. Они летели

на огромной скорости до 6,35 км в секунду. Такие условия наблюдения и определили возможность наблюдения ракет в течение 15–20 минут. Поисковики очень ошибались в оценке расстояния до ракеты. Да и ясно, что с расстояния 3–5 км на космодроме слышен рев и гул от ракеты, тогда как с расстояния в 2000 км ничего не могли слышать, — звуку надо более 1,5 часов, чтобы пройти такое расстояние.

Стало понятно, почему старты ракет наблюдались и не были пропущены: в случае 17.02 старт был замечен часовыми и дежурными, которые к 7 утра уже пробудились ото сна, а в случае 31.03 старт замечен дневальным Мещеряковым, — ночным дежурным палатки поисковиков. Без этих бодрствующих наблюдателей, полеты остались бы незамеченными, — туристы их бы просто проспали. Полеты не сопровождались звуковыми эффектами, — все эти «эффекты» придумали фантазёры, которые сами ничего не видели.

Итак, мы выяснили, почему летали «огненные шары», и что это такое. Стало ясно, что главным источником фактов «версии огненных шаров», как причины аварии Дятлова явилась сначала группа Карелина, а затем и группа поисковиков, наблюдавших подобное явление 31 марта. Понятно, почему они так считали: они видели наяву это явление, им не надо было доказывать (как другим), что оно существует.

Но оставался другой вопрос: «Как это явление связано с аварией группы Дятлова? По данным Железнякова никакие пуски тяжелых советских ракет на межконтинентальную дальность 1–2 февраля не имели место (американцы запустили спутник 1.02, но это событие произошло очень далеко от района Северного Урала). В эти числа не производились также пуски метеорологических и крылатых ракет наземного базирования. А дальность крылатых ракет морского базирования тогда не превышала 150 км. Причем в разработке находились ракеты с дальностью не более 500 км и из района Северных морей даже эти ракеты долететь до горы Холатчахль не могли. Все эти данные, предоставленные Железняковым, полностью опровергали любую возможную связь аварии Дятлова с полетами