Читалка - Тайна гибели группы Дятлова. Документальное расследование

). Во тьме спотыкались об оттяжки палатки и натыкались на скрытые под снегом обвала острия лыжных палок — колышек оттяжек. О них поранились Дубинина (рана на бедре), когда ее волоком вытаскивали из палатки. Действия при выходе из палатки потребовали неимоверного напряжения сил всей группы. Как показывает опыт других аварий, даже небольшая задержка здесь могла привести к гибели участников группы, а травма сердца Дубининой — тому доказательство.

Раненых отнесли на 15–20 м ниже по склону, — зона палатки была опасна, поскольку новый обвал мог сойти в любую минуту. Правее и ниже палатки дятловцы увидели свежий вынос сошедшей поперёк их лыжного следа лавины и с «тихим» ужасом осознали, что последствия схода обвала могли быть еще более страшными, окажись палатка прямо на пути этого потока, а не на его краю. Опасность схода новой лавины стала и «зримой» и «осязаемой» тяжестью травм, поскольку снежный пласт выше линии отрыва нависал прямо над палаткой и мог обрушиться на нее в любую минуту. Теперь дятловцы не могли пренебрегать этой опасностью, она психологически давила на них, хотя ее причины они не успели понять. Механизм схода обвала и опасность травм дятловцы, конечно, также глубоко осознать не успели. Расположение всей группы у придавленной палатки также мешало действиям тех, кто пытался достать из нее вещи, — небольшой отход от палатки был необходим.

Сход обвала с тяжелыми последствиями и ночной навал холодного фронта с ураганным ветром поставили группу Дятлова на грань катастрофы. Мы считаем, что дальнейшие события надо оценивать по тому, что реально случилось, и на что указывают вещественные улики и условия ситуации. Условия ситуации определялись как «физическими воздействиями», которые сейчас видны, так и психологическими моментами, о которых можно только предполагать на основе известных фактов.

Давящими психологическими факторами являлось состояние травмированных участников, сильный стресс от борьбы с риском для жизни при выходе из палатки. Обвал травмировал группу

не только «физически», но и «психически». Психологически давили и факторы «неопределенности» ситуации: было непонятно, отчего сошел обвал, и какова опасность полученных травм. Но явных признаков коллективной «паники» в действиях группы не прослеживается. Групповая паника привела бы к полному распаду коллектива и к бессистемному бегству «кто куда». В подобной ситуации «паника» с быстрой гибелью поодиночке могла иметь место с менее сплоченной группой. У группы Дятлова видны организованные действия с элементами спешки в принятии решений и в действиях.

Тяжелый исход вызвал синдром повышенной опасности. Подходить к палатке они могли опасаться примерно так, как боятся люди подходить к руинам домов, разрушенных землетрясением, — в руины-могилы, из которых удалось спастись, выскочив в последний момент. В оценке характера и опасности лавины дятловцы во многом ошибались, — у них не было времени и возможности для анализа ситуации. Опасность лавины и опасность самого места они оценивали по тяжести нанесенных травм и по остроте ситуации с придавленной палаткой, связанной с риском для жизни. Ряд фактов указывает и на то, что некоторые участники могли находиться в состоянии умопомрачения от удара снега по голове (травмы головы Тибо, Слободина и у других характеризуют силу этого удара). Ряд фактов указывает на крайнюю поспешность действий. Так, Слободин не смог достать и надеть второй валенок.

Давящими факторами внешней среды были холод и ветер на открытой части горы в условиях ночи, а также опасность схода нового обвала. Видимо, ураганные порывы ветра просто валили с ног и сдували снег на палатку, уничтожая все результаты попыток ее раскопать. Все эти условия продиктовали требование срочно уйти в безопасное место, чтобы укрыться от ветра и согреться. У группы Дятлова прослеживаются две фазы отхода от палатки: первая — на 15–20 м вниз, и вторая, — роковой отход в лес. Дееспособность группы оказалась подорвана из-за травм, поскольку трое вышли из строя, а остальные должны были

им помогать. Эта дееспособность являлась малой и в части возможности раскопать палатку, и в части переноски вещей вниз с учетом помощи раненым на спуске.

Как показывает опыт других аварий, раскапывание вручную засыпанной снегом палатки и извлечение вещей, — занятие весьма неприятное, трудоемкое и медленное. Тем более, на ветру в темноте и теми ограниченными силами 2–3 участников, которыми они располагали, а остальные помогали раненым. Инструментов для раскопки не было, вещи оказались придавлены и «мягким снежком», и обломками «снежной доски», и тканью палатки. По прочности и плотности ее куски мало уступают льду, — раскопать руками и вытащить вещи можно было через промежутки между этими обломками, засыпанными сверху рыхлым снегом. Дятловцам удалось достать несколько теплых вещей, — одеяло, пару курток, меховую безрукавку, валенки и бурки, которые надели на пострадавших, — Тибо, Золотарева, Дубинину. Конечно, следовало достать и всем надеть теплые веши, — куртки, телогрейки, валенки. Но остальные тепло одеваться не стали, не смогли или не успели.

Большая часть группы какое-то время простояла на ветру (ориентировочно 10–20 минут), приводя в чувство раненых. Дубинина и Золотарев, видимо, постепенно пришли в себя и ощутили, что могут идти вниз с поддержкой товарищей. Ситуация требовала для спасения действовать быстро и решительно. Но как? Раскопки затягивались, и в такой ситуации и Дятлов, и участники группы могли не без оснований заключить, что группа погибнет у палатки от холода, если срочно не спустится в лес.

Все поняли, что место опасное, что палатку восстановить нельзя, что группа должна быстро отступить. Возможно, у дятловцев возникло желание спуститься «в тапочках» с возвратом здоровых участников за вещами, пока группа еще не потеряла дееспособность. Положение могло стать безнадежным, если трое пострадавших потеряют дееспособность вследствие замерзания, — тогда группа уже не успеет отступить, и раненые быстро погибнут на открытом ветру склоне горы. Ведь