),
very poor (нищий) – excluded from the normal circles of economic activity (исключённый из нормальной циркуляции экономической активности),
unemployed (безработный) – unwaged (беззарплатный),
slums (трущобы) – substandard housing (нестандартное жильё),
garbage man (помоечник) – refuse collectors (собиратель ненужных вещей),
natives (абориген) – indigenious population (исконное население),
short people (коротышки) – vertically challenged people (люди, преодолевающие трудности изза своих вертикальных пропорций),
fat people (жирные) – horizontally challenged people (люди, преодолевающие трудности из-за своих горизонтальных пропорций),
third world countries (Третий мир) – emerging nations (появляющиеся нации),
killing the enemy (уничтожение врага) – servicing the target (поражение цели),
homely (некрасивый) – differently visaged (нестандартного вида),
goodlooking (красивый, привлекательный) – not at all unpleasant to look at (не неприятный на вид).
…Последнее слово – «красивый» – тоже неполиткорректно, поскольку может у кого-то вызвать подозрение о том, что есть люди и некрасивые…
Придумываются не только новые слова, меняется вся грамматика языка! Скажем, в английском использование мужского рода требуется по умолчанию в тех случаях, когда пол непонятен. В выражении «Doctor and his patients (доктор и его пациенты)» присутствует частичка мужского рода his. А это дискриминация! Ведь доктор может быть женщиной! Да и пациентками доктора могут быть женщины!.. Предлагается этот несчастный his вообще выпустить из фразы.
Или использовать новояз – безличное местоимение thon <На самом деле суффикс thon образует существительные, обозначающие действия и процессы, требующие значительного напряжения и времени (вычленен из существительного marathon), например, telethon – многочасовое сидение у телевизора или очень долгий разговор
по телефону.)>
.Или его новоязовские аналоги – ve или heshe.
Есть и третье революционное предложение – вместо единственного числа his использовать множественное – their.
Есть и четвёртое – вместо his использовать one.
Есть и пятое – вместо дурацкого, сексистского «он» в подобных грамматических конструкциях использовать выражение «он или она» – «he or she».
Это всё, конечно, маразм. Но бывает ещё маразм в квадрате! Например, свои феминистические сходки психотётки называют словом ovulars (от «овуляция») – потому что традиционное слово seminar по созвучию напоминает слово semen (сперма).
Между прочим, впервые саму идею о том, что язык отражает неравенство между мужчинами и женщинами, выдвинул мужчина Франсуа Фурье – французский мыслитель (конец XVIII – начало XIX века). Он обратил внимание, что этимология многих слов, например, названий профессий или социальных страт, накрепко привязана к мужчине – просто потому, что трудно, скажем, представить себе женщину-кузнеца. И в этом, считал Фурье, признак неравенства полов. Он предложил создать, как сказали бы современные феминистки, «гендерно-нейтральный» язык – с равным количеством «женских» и «мужских» слов. То есть, даже современные идеи языкового равноправия, так продвигаемые феминистками, – и те были придуманы мужчиной! И не только они…
Мужчина Томмазо Кампанелла (XVI век) в своём утопическом «Городе солнца» нарисовал картинку идеального общества, в котором достигнуто полное равноправие между женщинами и мужчинами. Там не различается ни одежда мужчин и женщин, ни система образования и воспитания мальчиков и девочек. (Полная гендерная нивелировка образования, направленная в сторону «одевичиванья» мальчиков, – одна из реально осуществляемых в Америке программ, о чём подробнее
в четвёртой части книги). Женщин в Городе солнца учат даже военному искусству (мечта американских феминисток, каждая из которых – просто «солдат Джейн»!).
Мужчина ЖанЖак Руссо (XVIII век) впервые обратил внимание на разницу в социальных нормативах поведения мужчин и женщин (потом это обзовут гендерными стереотипами).
Мужчина Томас Мор (конец XV – начало XVI века) ещё раньше Кампанеллы описал идеальное государство, в котором женщины наравне с мужчинами служат в армии, работают в науке, имеют сан священника, управляют государством…
В общем, все идеи равноправия, из которых позже получился феминизм и феминистки, придумали сотни лет назад мужчины. Чёртов патриархат! Эти агрессивные самцы совсем задолбали, никуда без них!
Пятиминутки ненависти
Людей, которые впервые попадают на сходки американских феминисток, поражает царящая там атмосфера истерии. Все присутствующие – и выступающие, и слушающие – производят впечатление людей, чем-то серьёзно озлобленных или рассерженных.
Входят на заседания они как совершенно нормальные люди, но в процессе совместного общения градус ярости как-то незаметно растёт, растёт. Глаза блестят, крики раздаются, раскраснелись девушки. Ярость благородная, вскипающая… какое бы сравнение найти?.. Ну конечно, как волна!.. Эта волновая ярость – обязательное условие членства в их истерическом ордене. Или секте, не знаю, как будет точнее.
Ведь феминизм – это религия. Либо ты веришь в заговор, и тогда нужно все силы положить на борьбу с «угнетателями». Либо не веришь. Это просто состояние души.
Но если веришь, разве ты можешь не кипеть гневом, когда сотни, тысячи, миллионы твоих угнетённых сестер в эту самую минуту режут на куски, насилуют, пытают, угнетают кровавые палачи режима (патриархатного)? Если ты верующий и гневом не кипишь – грош тебе цена. Не человек ты вовсе. Скотина бездушная. А скорее всего – примазавшийся
