Читалка - Вульфен

ее.

Ксавье кивнул.

— Лучше бы он дал ей остыть.

— Это доказывает, что вы не знаете женщин, — протянул Кон. — Она должна оторваться на ком-то. В противном случае, она начнет много думать, а это всегда плохо. И следующее, что вас ожидает — это ваша одежда на тротуаре, политая бензином, и она держит спичку.

Блейн поднял на него удивленные глаза.

— И многие твои отношения так заканчивались?

Кон впился в него взглядом, но, усмехнувшись через мгновение, пожал плечами.

— Только однажды. Теперь я забираю свою одежду, или бросаю ее, когда понимаю, что все безнадежно.

Блейн кивнул.

— Лучше сразу не оставлять своих вещей. Тогда не надо будет возвращаться, и собирать их с тротуара.

— Лучше всего, — возразил Ксавье, — оставить ненужные вещи, а потом рвать все отношения, если им придет в голову идея уничтожить их или выкинуть со злости. А когда они остынут, то почувствуют себя виноватыми, и вы получаете прощальный секс, перед тем как бежать.

Блейн и Кон оба изумленно уставились на него.

Дакота поднялся по лестнице к домику Даники и подошел к двери прежде, чем до него дошла вся прелесть его поведения, и он остановился. Он сбросил Данику со своих коленей, в буквальном смысле, когда погнался за отступником. Сначала он хотел соврать, что услышал, как кто-то пытался украсть его мотоцикл, но даже не удосужился продумать историю. Остальные вернулись к тому времени, когда он закончил отмывать кровь, и он совсем забыл придумать достойное оправдание.

Он колебался несколько минут, держа кулак в воздухе, пытаясь решить, объяснить все сейчас или дать ей время остыть. Он мог ей рассказать историю про вора и его мотоцикл, но понимал, что такая ситуация не заняла бы столько времени.

Даника распахнула дверь прежде, чем он смог постучать.

На ее лице было угрюмое выражение, руки воинственно скрещены.

— Эй, детка, мне жаль, что все так получилось…

Она освободила руки и ткнула пальцем в его грудь.

— Я потратила больше часа, ища твое тело в лесу! —

кричала она.

Его как будто ударили.

— Что?

— Я видела…

Дакота зажал рукой ей рот и толкнул в домик, захлопывая дверь. Она оттолкнула его руку.

— Я видела тебя. Я видела, как боролись волки. Я думала, с тобой случилось, что-то ужасное!

Он нахмурился, глядя на нее, пытаясь разобраться в обвинениях. Одно было ясно, она не видела то, чего он так боялся. Положив руки на ее шею, он притянул ее к себе. Она напряглась, пытаясь освободиться, но он удержал ее.

— Мне жаль.

Она не выглядела особенно успокоенной, но, к счастью, она сказала, что видела его рядом с волками и не дала ему возможности соврать. Ложь, придуманная им, не сработала бы. Он похолодел, когда понял, как близок был к катастрофе.

— Я услышал что-то и пошел посмотреть. Выйдя, я увидел волка, про которого ты говорила, и прогнал его.

По взгляду ее глаз он понял, что она видела куда больше.

— Я испугалась, — наконец, призналась она. — Волки… они так странно себя ведут, Дакота.

Он сжал ее в объятиях, но ему ничего не приходило в голову из того, что можно было сказать, чтобы смягчить опасения.

— С тобой ничего не случится, — сказал он через мгновение. — Я не позволю.

— Я не о себе волнуюсь, — сказала она. Ее голос был приглушен его рубашкой, от ее теплого дыхания бежали мурашки. — Ну, я шла искать тебя, и мне было страшно из-за волков. Я думала, что-то случилось, когда ты не вернулся.

— Я — идиот, признаю это. Я был занят и… — Нет! Не говори ей, что ты забыл, ты - проклятый тупица! Это оттолкнет ее.

— Тебе не приходило в голову, что я подумаю, будто случилось что-то страшное, хоть, на самом деле, и все в порядке?

Он приподнял ее за подбородок и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты будешь чувствовать себя лучше, если я позволю дать мне пинка-под-зад? — спросил он абсолютно серьезно.

Ее губы слабо задрожали, но она подавила желание улыбнуться.

— Может быть.

Он провел большим пальцем по нижней губе, но сопротивлялся порыву поцеловать ее. Если бы он начал, то

не смог бы остановиться; не хотелось, чтобы парни прервали их на самом интересном месте, решив, что с него довольно. — Мы жарим бифштекс на ужин. Его хватит на всех, и есть пиво. Не хочешь присоединиться к нам?

Она слабо улыбнулась, но покачала головой.

— Я думаю, что вам, парни, будет куда комфортнее, если я не буду путаться под ногами.

— Если, тебе вдруг покажется, что ситуация выходит из-под контроля, ты всегда сможешь уйти к себе, но обычно мы не напиваемся.

Действительно — никогда. Алкоголь усваивался слишком быстро; что бы получить что-то больше гудения в голове, нужно было выпить очень много и неважно чего. Ему в голову пришла мысль, что того же нельзя ожидать от Даники, а это лучший способ, который мог гарантировать, что она останется в доме, когда вернется к себе. В принципе, если бы они знали, что она не будет шастать по лесу, то им не надо было бы идти далеко. Они могли выбрать место поближе, чтобы убедиться, что никто из отступников ничего не предпримет, пока они заняты.

Он уговорил ее, несмотря на протесты, обернув руку вокруг ее талии, чтобы дать ощущение защиты; он чувствовал, что ей было не по себе в их компании. Кон и Блейн нахмурились. Он провокационно ухмыльнулся, и повел с Данику наблюдать за приготовлением пищи, прихватив с собою пиво.

— Не слишком ли самодоволен? — пробормотал Кон, когда тот остановился около них, доставая пиво из холодильника.

Дакота усмехнулся, но его глаза были серьезными.

— Не очень. Я подумал, что мне будет спокойнее, если Даника будет спать в своей кровати, а не ползать по лесу с тем долбаным пистолетом.

Кон оценивающе посмотрел в ее сторону.

— Да. Думаешь, мы сможем напоить ее?

Дакота пожал плечами.

— Стоит попробовать.

Она сморщила нос, когда он вручил ей бутылку.

— Я, правда, не люблю пиво.

— Не так уж и плохо, если оно холодное, — сказал Ксавье. — На вкус как моча пантеры, но все-таки холодная моча.

Даника хихикнула.

— Теперь я действительно соблазнюсь попробовать