Читалка - Внешность - это не главное!

после дезактивации надири, опозорит окончательно. Меня, которая и так ущербна, внешность не спасет от отчуждения и пересудов. Каждый на родине будет гадать, что же еще я скрываю, что от меня – невиданное дело – отказался даже муж, сняв надири. Скрывать это бессмысленно. Всем заткнуть рты невозможно, и правда всплывет когда-нибудь, причем в самый неожиданный момент. Именно поэтому вторым девизом нашего рода стало: «Используй правду как оружие, ложь – это дорога слабых и путь к поражению.»

Я проиграла свое будущее, а ведь утро было таким радушным и предвкушающим, обед – томительным, а вечер – сладким и будоражащим мои самые сокровенные чувства и желания. Итогом дня стал мой позор. Как же тяжело осознавать беспросветное будущее. Если бы не была такой трусливой, отвезла бы перпили на Карияр отцу, а потом... Потом бы нашла способ уйти из жизни, не опозорив княжескую семью. Но я слишком люблю жизнь, даже такую, которая мне теперь будет.

Тяжело встала, опершись о край кровати, тело не слушается, но я взяла себя в руки и двинулась мимо слишком пристально наблюдающего за мной Эриаса. Словно хищник следит за самонадеянной добычей и готовится напасть. Он не дождался момента, когда я поравняюсь с ним, сам сделал пару стремительных шагов и схватил меня за плечи, слегка встряхнув, заставляя откинуть голову, чтобы посмотреть в глаза. А потом хриплым, слишком напряженным голосом заговорил, словно пытаясь достучаться до неразумного:

– Ты устала бояться, а я не привык к этому. Понимаешь, совсем не привык бояться. Страх потерять женщину, вообще, впервые. И ты его причина, Лельвил. В первый раз я даже не любил, но испытывал сильные чувства, и мне было больно, когда она предала... бросила и ушла. А ты другое дело, Лель. Я опрометчиво надеялся, что надири скрывает обычную милую девушку, и я могу рассчитывать на спокойную счастливую жизнь с тобой. Но теперь я понимаю, каким глупцом был... Лель, я люблю тебя слишком сильно, действительно люблю. Если ты уйдешь, я просто сдохну... загнусь

без тебя. А ты уйдешь – это я сейчас понял. С такой внешностью как у тебя, любой мужчина вселенной будет у твоих ног. С твоим положением... состоянием... невероятной красотой. Я не смогу пристрелить их всех... Я могу попытаться закрыть... спрятать тебя от всех, чтобы не забрали, не увели, но ты уйдешь все равно. Рано или поздно, все равно уйдешь. Так что со мной все кончено...

– Прекрати! – срывающийся голос Эриаса прервал звук пощечины, я впервые ударила, не выдержав больше оскорблений. Только не от него. Он замолчал и изумленно посмотрел на меня. – Ты что, правда, головой приложился во время аварии?

Его лицо потемнело от ярости, но меня уже это не остановило. Да и не боялась я его больше, после всего сейчас услышанного о себе. Точнее, о нас обоих.

– Знаешь, Эриас, была бы я мужчиной, пришлось бы вызвать тебя на поединок чести. Но я всего лишь слабая женщина, и эта пощечина мой ответ на твои оскорбления. Ты считаешь меня неверной женщиной, хотя я еще даже ни с одним мужчиной не была. Ты решил, что я падшая, слабая женщина, которой только дай волю, и она изменит с каждым, кто оценит ее внешность. Ты решил, что я не только слабая, безвольная, но еще и глупая, потому что не умею любить, не умею ценить, что люблю и уважаю. Я, по твоим словам и твердому убеждению, лишь красивая пустышка, без чести, без достоинства, которая только и ждет, чтобы начать прыгать по чужим постелям.

– Постой, Лель, ты меня не правильно....

– Ты только что усомнился в моей чести. Главный жизненный девиз, которому следуют мои предки, Эриас Танг, звучит так – честь Рандованс дороже жизни и старше самой смерти! Навсегда запомни. Ты дал мне свое имя, не лишил меня истинного имени, воспитания и главных принципов жизни.

Я сглотнула, чувствуя как першит горло и болит сердце, но продолжила говорить, с мрачным удовлетворением отметив как сильно побледнело лицо командора, как неистово загорелись его глаза, как сжались руки на моих плечах. Похоже, он намерен стоять насмерть, впрочем, в кои-то

веки и я тоже.

– Когда ты сказал надеть надири, я решила, что отвратительна тебе внешне, и ты не можешь смириться с этим. Я в тот момент готовилась к позору, который меня ждет на Карияре. Ущербная принцесса, от которой отказался даже муж после нескольких минут наедине, я прощалась со своим будущим и возможно семьей, чтобы не позорить их и дальше своим присутствием. Я смирилась с этим. Но твои дальнейшие оскорбления затронули мою честь, а так же честь моих предков. Я ухожу от тебя, чтобы ты не мучился и чтобы...

Я не успела предупредить его о том, чтобы он молчал и не рассказывал об этом Асиандру и Трилу. Они будут вынуждены вызвать его на дуэль, чтобы восстановить мою честь. Но Эриас меня снова поразил, начав судорожно шарить по моему платью в поисках застежек.

– Никогда не отпущу, глупая...

Его руки уже буквально срывали, стягивали с меня платье, еще больше обездвиживая меня. Я закричала на него, чувствуя нарастающее раздражение, гнев и впервые в жизни – бешенство.

– Отпусти меня! Я, принцесса Рандованс, приказываю тебе убрать от меня свои грязные лапы...

Платье треснуло, но слава звездам, не совсем порвалось, скользнув мягким облаком к ногам. Я забилась в его руках пойманной рыбкой, отчаянно вырываясь. Эриас одной рукой держал меня, крепко прижимая, а второй молча стаскивал с себя одежду. Китель свалился в компанию к моему платью, а я обнаженной спиной почувствовала стальные мышцы на груди мужа и мягкую поросль волос. Впервые! От тесного контакта все тело словно прошило током, заставив встать каждый волосок, а внизу между ног возникло тянущее, горячее ощущение...

– Ты забыла, Лель, что теперь ты моя жена, а я твой муж, сладкая моя, – он приподнял меня выше, перехватив под ребра и уткнулся лицом во впадинку между шеей и плечом. Глубоко вздохнул, чуть прикусил, заставив вздрогнуть, потом зализал, заставив меня откинуть голову и выгнуться. – Моя принцесса, моя красивая, слабая, сильная девочка. Моя, – хриплым голосом прошептал мне на ухо, послав волну