Читалка - Внешность - это не главное!

решила полежать и полюбоваться потемневшим за ночь от щетины лицом. Такое родное, любимое и необычно спокойное лицо Эриаса. Кончиками пальцев пробежалась по нему, обводя его контуры, проследив границы рта, и тут же вскрикнула от неожиданности, когда его губы резко обхватили мои пальцы.

– Моя золотая девочка изучает? Или уже соскучилась?

– Да-а-а...

Потянулась к нему, освобождая пальцы из плена губ. Легко коснулась их своими, игриво лизнув. Леша поверх него, и косы упали вдоль его тела, обозначая золотые дорожки. Эриас погладил одну, а потом, мягко обхватив меня под мышки, резко перекатился. В итоге я оказалась под ним. Желание, предвкушение и томление захватили меня врасплох своей остротой и силой.

– Я люблю тебя, Эриас. Так сильно, что сойду с ума... если ты сейчас не сделаешь хоть что-нибудь... как можно быстрее.

Он довольно рассмеялся, при этом плавно входя в уже готовую и жаждущую его вторжения меня.

Вибрация от его смеха только усилила мои ощущения, а потом ему самому стало не до смеха. Мы оба сошли с ума, резкими толчками стремясь как можно теснее и глубже соединиться. Слиться в одно целое. Стать одним целым. Оставив разговоры на потом.

После настолько потрясающего первого утра на Доргаре, я, лениво попивая какой-то местный горячий напиток, с чашкой в руке вышла на террасу, которая одной стороной выходила в город. И замерла от восторга.

Город, раскинувшийся внизу, буквально в трех этажах под нами, поражал своими видами. Я уже в курсе, что все здания на Доргаре не превышали пяти этажей над поверхностью, уходя вглубь, под землю. Сейчас же я смотрела на узкую улочку внизу, между вереницей домов, которые все как один темно¬зеленого цвета. Улицы, тротуары, стены домов увиты зеленым пологом из растений. То тут, то там вспыхивали островки разноцветных, невероятных по колориту и яркости цветов самых разных размеров. Я еще вечером поняла, что здесь по поверхности все передвигаются либо пешком, либо на флаерах, и на каждом доме имеются люминисцентные

разметки – посадочные площадки для леталок. Основной же транспорт – подземный.

Но более всего заинтересовали доргары, которые сейчас прогуливались или спешили по делам, проходя по улочкам. Чопорные, одетые чаще в темные одежды мужчины, которые чинно кивали друг другу или учтиво кланялись дамам, приветствуя их мягкими улыбками. Зато женщины – это нечто.

Яркие райские птички, как отозвался о них Сваро, и это самое верное определение. Столько стилей, различных видов одежды и совершенно невероятного их смешения я даже не представляла. Словно каждая из женщин старалась перещеголять другую по яркости, вычурности или элегантности. Красиво, но слишком рябит в глазах и путает мысли.

– Ну и как тебе любимая? – родные руки мужа сомкнулись у меня под грудью, прижимая к крепкому телу и заставляя привычно задохнуться от удовольствия и невыразимого счастья... обладания им.

– Ярко! – смогла лишь выдавить из себя.

– Привыкнешь... со временем. – убежденно добавил он, хмыкнув.

– Придется! – промычала неуверенно и затем счастливо добавила, – куда я денусь?!

Эпилог

Пять лет спустя.

Низ живота неприятно тянуло. Мы с Эриасом прохаживались по малому бальному залу Высшего Совета республики. Сегодня Доргар в очередной раз празднует окончание войны с империей Фартан и заключение конфедеративного договора с Карияром. Я до сих пор восхищаюсь предприимчивостью своего брата Ронара, который сразу после нашего возвращения тайно отбыл в Хартор – столицу империи и, грубо говоря, соблазнил молодую императрицу. В результате императрица разрешилась от бремени золотоволосым мальчиком с характерными чертами князей Рандованс, в отличии от мелкого, брюнетистого венценосного мужа. Для меня остается загадкой, было ли сие основной целью Ронара или стечением обстоятельств, но и слишком удивляться не стала, а тем более интересоваться.

Главный советник императора, а по совместительству отец императрицы, быстро оценил все последствия и преимущества, дочь свою он все же любил

... наверное. Но в итоге император буквально на следующий день, после того как народу сообщили о рождении юного наследника престола, не смог проснуться, оставив молодую жену вдовой. Уже через несколько месяцев состоялся брачный союз между первым наследником Карияра Ронаром и вдовой императора.

Ронар жестко навел порядок во вверенных ему территориях, заключил мир с Доргаром и официально с Карияром. Выиграл эту войну, не пролив крови. Эриас только диву давался размаху деятельности моей семьи и надеялся, что эта черта достанется и нашим детям по наследству. Теперь Ронар – император Фартана без права на трон Карияра. Я – вторая наследница на трон, а Вацлав – первый. Когда через три года у императорской четы родился второй наследник, как две капли воды похожий на первого, народ зубоскалить не стал, нашей семье, с пристальным вниманием следившей за развитием ситуации, даже показалось, что империя вздохнула с облегчением, видимо посчитав кровь князей Рандованс гораздо чище и свежей, чем старого императора.

Мои родители продолжали достойно княжить и бурно радовались каждому новому Рандовансу, балуя их и пестуя из них настоящих мужчин. За эти пять лет пока не родилось ни одной девочки. Мои мысли снова прервала тягучая боль внизу живота. Родные большие руки мужа чуть крепче сомкнулись у меня на талии.

– Что-то не так, Лель? Устала? Отдохнешь?

Я лишь помотала головой, потому что в этот момент в зал вплыла странная дама с надири на голове. Сверху вроде кариярка, но полураздетое довольно привлекательное тело выдавало в ней доргарку. Оригиналка, однако! Я закатила глаза и насмешливо, с толикой раздражения выдохнула, обращаясь к мужу:

– Клянусь звездами, но доргарки ни перед чем не остановятся. Они уже и до надири добрались в своем ненормальном стремлении друг друга перещеголять....

– В этом ты абсолютно права, девочка моя! – мягкий грудной голос свекрови вызвал радость и улыбку у меня на лице.

С родителями мужа мне повезло несказанно. Муж, как выяснилось, – копия