Читалка - Внешность - это не главное!

негатива не выражал, но настойчиво рекомендовал учесть его замечание. И Вацлав это оценил и принял к сведению. Аси с Трилом улыбались лишь глазами, наблюдая за ними.

Эриас с видимым напряжением размотал мой столь драгоценный пояс со своей руки и передал его брату.

– Пояс принадлежит вашей семье. Моя жена тащила его на себе сквозь болото, карабкалась с ним на горное плато, все время отбиваясь от смертельно опасных тварей. В той бойне погибли все, кроме нее и телохранителей. Даже ваша старшая сестра, принц... Моя Лельвил с честью выполнила свой долг, и сейчас я передаю ЭТО вам, причем даже не зная что это.

Вацлав с серьезным, потемневшим лицом подхватил пояс, чуть не уронив, охнув – не ожидал, что тот настолько тяжелый. Но Эриас помог ему поймать. Вацлав держал его двумя руками, о чем-то размышляя, быть может сейчас представлял всю цепочку трагических событий... соотносил со мной, зная мой характер. Эриас продолжил, не повышая голоса, но весьма уверенно и твердо предупредив:

– Если хоть один из ваших гостей, приближенных... любой... оскорбит мою жену сомнениями в ее смелости, я немедленно вызову его на дуэль. На смерть!

– Я тоже, сиер Вацлав!

– И я тоже.

Вацлав, прищурившись, уставился на моих телохранителей. И очень пристально задержал взгляд на Триле, но тот ответил не менее жестким и твердым взглядом. Потом сжал пояс в руке, словно опять взвешивая, ощущая сколько жизней унес этот груз, и уверенным голосом произнес, заглядывая уже мне в

– И я тоже, Лель. Вызову любого, кто посмеет тебя обидеть, но я и раньше к этому был готов. Моя любимая сестренка.

Он шагнул ко мне, сделав разделяющие нас пару шагов, свободной рукой отстранил меня от Эриаса и крепко прижал к себе, зарываясь носом в мою макушку. Муж чуть заметно дернулся, но стоял молча.

Мы впятером разместились во флаере княжеской семьи и взмыли вверх. Навстречу вечным соперникам

– Саурусу и Сарану, которые серебристыми и золотыми бликами пробежались по блестящему корпусу флаера, заглянули

в кабину, скользнув по лицу. Их ласковый теплый свет словно приветствовал меня на планете. Я дома! Но тут же трепыхнулась другая мысль: «Теперь у меня другой дом... нет, у меня целых два дома». И уже хочется взглянуть на новый. Как-то со всеми этими треволнениями, переживаниями и заботами некогда было спросить Эриаса, как он выглядит.

Печально, что тело Лисианы не упокоено в семейном склепе. Самое главное, мы будем помнить о ней. Мне пришлось подробно рассказать обо всех обстоятельствах ее гибели и событиях, что предшествовали ей, о нашей ссоре я умолчала.

Незачем ворошить прошлое и причинять родителям дополнительную боль, я оставила ее себе. Время все лечит. Семья Рандованс, а также представители наиболее влиятельных семейств собрались в главном зале резиденции на ужин, чтобы почтить память старшей принцессы. И этот ужин прошел в тягостном молчании. Согласно традициям. Танг присутствовал на нем вместе со мной, и его как, впрочем, и меня изучали сотни любопытных глаз.

Мы с мужем остановились в моих апартаментах, которые подготовили для нас обоих, и за это я очень благодарна родителям. Сегодня прошло лишь короткое официальное представление моего мужа родным. Завтра все изменится, опять же, согласно традициям, долго предаваться скорби – слабость, потому что надо иметь силы продолжать жить дальше как раньше. Или еще лучше, по крайне мере, ради памяти усопших постараться, чтобы не тревожить их души скорбью.

Вечером в мои покои нас провожали родители, хоть и нарушили этим самым традиции. Папа, как и полдня до этого, сверлил Эриаса пристальным взглядом, словно пытаясь влезть ему в голову, но тем не менее, своим поведением сегодня, особенно взглядами дал понять всем и каждому, что Эриас принят семьей. Мама крепко обняла меня в гостиной, и я почувствовала, как слезы текут по ее щеке. Тоже обняла ее и благодарно, успокаивающе погладила по спине. Она, не стесняясь, обняла и Эриаса, заставив расслабиться, и даже с его лица растаяла маска непроницаемости, которую я неизменно

наблюдала весь вечер. Мама всхлипнула и прошептала, заглядывая ему в глаза:

– Ты только береги ее, Эриас. Она такая уязвимая...

– Не волнуйтесь... княгиня Лайтирис, я за нее любому глотку перегрызу... э-э-э, простите за грубость, я хотел сказать никому в обиду не дам...

– Не волнуйся, сынок, мы тебя поняли и теперь действительно спокойны за судьбу нашей дочери.

Глаза отца тоже потеплели от высказанного явно угрожающим вначале голосом обещания, а потом, заметив как он стушевался, усмехнулся. Поэтому уже так по-семейному успокоил и обратился к Тангу. Зато я, наверное, светилась от счастья. Папа так только в самом благодушном настроении двойняшек называл, когда они проявляли себя как настоящие мужчины.

Выходит, признал его. Принял наш брак.

Попрощавшись с родителями, мы прошли в спальню. Танг еще днем, пока я общалась с семьей наедине, обследовал мои апартаменты, изучая мое личное пространство – вещи, книги. Знакомился со мной ближе через них.

– Лель, я хочу тебя!

– Прости, любимый, но сегодня нельзя. Именно сегодня... мы все с Лиси. – поникла, зная что и сама его хочу, но традиции и дань уважения...

– Я понимаю... моя золотая девочка.

Этой ночью, засыпая в объятиях мужу, впервые полностью расслабилась, уверена, он тоже спал как и я, без сновидений. Уже уплывая в сон, прошептала мужу:

– Передай Сваро, что прежде чем ухлестывать за Сареной, пусть сначала на ее родителей посмотрит... Если ему прежде всего важна ее внешность!

Глава 13

Доргар встретил нас дождем и прохладой. Я с огромным интересом наблюдала из окна пассажирского скаэра, низко летевшего над военным космопортом до распределителя, где нам полагалось зарегистрироваться по прибытии, а особенно это касалось меня. Первое впечатление от увиденного – темный цвет поверхности планеты и режущий взгляд яркий свет красной звезды Доргара Анониса, клонящейся к закату. Огромная, закрывающая полнеба звезда, даже уйдя за горизонт, оставила видной свою корону. Пройдя процедуру