Читалка - Внешность - это не главное!

и дающий нам возможность поговорить, Асиандра, который стоял рядом, присела на край кровати и, заглядывая в карие глаза Трила, наполненные не только физической болью, спросила:

– Ты хотел умереть?

Он снова дернулся, но глаз не отвел. Смотрел прямо в глаза и честно ответил:

– Еще вчера хотел. Слишком больно жить, когда чувства умерли, сердце молчит, а глаза больше никогда не увидят. Но после вчерашнего разговора... не знаю. Неприятно сознавать, что твою любовь предали или отвергли. И врали прямо в глаза. Я хотел носить на руках, боготворить, любил бы до гробовой доски, но вы вчера ответили на все мои вопросы. Я чувствовал и, думаю, знал правду, но боялся посмотреть ей в глаза.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Медленно погладил, потом уронил ее на кровать с застывшей маской боли на лице.

– Больше не боюсь. И спасибо, что вынули эту занозу из сердца. Жить буду, если звезды позволят. Не бойся маленькая, твой страх за меня беспочвенный.

Я обхватила его ладонь руками и, прижав к своей груди, убежденно сказала. Он должен был поверить, чтобы нормально жить дальше.

– Запомни, Трил, любовь была, я видела, и она останется с тобой теперь уже навсегда. У нас у каждого свои недостатки и слабости, почему ты так строго судишь других? Думаю, что все бы со временем изменилось к лучшему. Тебе надо простить и отпустить, и помнить только хорошее.

Я постаралась говорить уверенно, не вспоминая, что Лисиана жила только своими интересами или, как она считала, интересами народа. Ни о том, что она запросто бросила бы Трила, променяв его на императора, или на кого-то еще значительного, или нужного, я думать не хотела. Она умерла, а этот мужчина передо мной еще жив, и жить ему надо без темной тучи чужого предательства или боли утраты.

– Я так понимаю, ЭТОТ мужчина и ваш телохранитель, и неудачливый любовник?

Я повернула голову на холодный голос командора, который пустил мое сердце вскачь одним своим видом, и немного удивленно воззрилась на него. Асиандр побагровел

от гнева, Трил, наоборот, побледнел, но его глаза засверкали на обескровленном лице. До меня, наконец, дошел смысл:

– Я не понимаю вашего вопроса, командор. И почему вы пришли к подобным выводам?

Он слегка наклонил голову к плечу, приподнял бровь и насмешливо изложил свои домыслы:

– Ну как же? Вчера, как я понял, вы отказались принять его чувства. А сегодня уже обхаживаете раненого неудачника и прилюдно ласкаетесь с ним. Просите прощения...

Асиандр открыл рот, чтобы возмутиться, я подбирала слова, чувствуя обиду, но нас опередил Трил. Он вытащил руку из моих ладоней, мимолетно погладив, успокаивая, и ответил:

– Вы ошиблись с выводами, командор. И я думаю, догадываюсь, что вам помешало сделать правильные выводы из услышанного и увиденного. Сиера Лельвил непорочна, и надири это доказывает. Если бы лучше знали кариярцев, то в этом не сомневались бы. Просто поверьте мне на слово, Танг. Я люблю... любил погибшую совсем недавно... сестру сиеры. С ее смертью выяснил некоторые нюансы, которые меня совсем не обрадовали, но... это уже не важно. Хм-м-м, баронесса Раус помогла мне найти смысл в дальнейшей жизни, командор, и не заслуживает ваших насмешек и ехидства. Вы совершаете ту же ошибку, что и я в первые минуты нашего с вами знакомства... Я учел ваши замечания, надеюсь и вы прислушаетесь к моим.

Командор стер с лица ехидство и насмешку, буркнул извинения и, резко развернувшись, покинул помещение под удивленные взгляды своих подчиненных. Да и наши тоже. Мы с Асиандром еще недолго посидели рядом с Трилом, но все трое чувствовали внезапно возникшую неловкость. Каждому из нас надо было подумать о своем и поразмыслить. Асу уже пора на смену, и я попросила его поберечься, напомнив о Ринис. Тот, помрачнев, согласился с легкой доброй усмешкой. Трил тем временем заснул, а я пошла, заниматься завтраком.

– Ну что, госпожа Лельвил, мы смогли починить один из малых орбитальных движков. Правда, командор хочет для надежности попытаться еще один отремонтировать, чтобы

не рисковать, так что еще немножко времени – и мы сможем взлететь навстречу звездам и подальше от этой мерзкой планеты.

Туриг весь светился, рассказывая эту новость, которая заставила загореться радостью мои глаза, а потом сжаться сердце. Я смогу добраться до Карияра и помочь своей семье, но потеряю шанс построить отношения с Эриасом Тангом. Эх, мне бы еще немного времени и опыта общения с мужчинами, чтобы завоевать его сердце...

– Я рада, Туриг, спасибо за прекрасную новость.

Весь день провела как на иголках в ожидании появления командора. Я уже не помнила про злые слова в медотсеке, не задумывалась над тем, почему стоит ему появиться рядом, теряюсь и забываю кто я такая. Мне нестерпимо хотелось увидеть его, узнать как у него дела, но, по разговорам остальных членов экипажа, выяснилось, что он сегодня полдня провел снаружи. Стало страшно за него. Пришел Джар и быстро пообедав, забрал с собой поднос с едой для командора. Стало грустно.

Снова вечер и тишина в пищеблоке и коридорах. И снова кто-то спит, а кто-то рискует жизнью, работая снаружи и во внутренних технических отсеках, получивших большую часть повреждений. Надо идти спать, усталость накатила тяжелой волной, но я ждала до последнего в надежде, что он придет как вчера. Я чуть не подпрыгнула от страха и неожиданности, когда большие руки сжали мои плечи, не давая двигаться. Сердце заколотилось в груди, но тихий голос командора прогнал страх:

– Прости меня, Лель! – Я молчала, не вырываясь из его захвата, стояла и слушала его бархатный голос с рычащими нотками. – Прости за утро, за грубость... Решил, что ты... играешь нами двумя, когда услышал ваш вчерашний разговор, а потом и его утренние откровения. Не хочу ошибиться в третий раз... – он повернул меня лицом к себе и, приподняв мой подбородок своими пальцами , заглядывая в глаза, опять спросил: – Простишь?

– А почему боишься? – мой хриплый голос поразил даже меня.

– Думаю, в этот раз пережить будет сложно... предательство и измену.

– Я не