Читалка - Внешность - это не главное!

сознание своего владельца, делает его слабым или спесивым. А спесь и гордыня – это тоже слабость, Шаз. Наши предки, когда их выслали за участие в заговоре против Императора Фартана, поселились на Карияре, пережив чрезвычайно тяжелые времена. Тогда изменились не только место нашего проживания, но и сознание, уклад, традиции, да много чего. Только став сильным, смелым, равным, без предрассудков или внешних условностей наш народ мог бы выжить. На Фартане до сих пор в основном патриархат, и часто мужчины управляют жизнью женщины. На Карияре все равны, но женщины с рождения обладают преимуществом перед мужчинами, и это – красота, но и она дана не всем. Чтобы устранить такую дискриминацию или возникающие из-за нее проблемы, сначала ввели надири, полностью покрывающее только голову, но со временем оно распространилось на все тело. Защищает свою хозяйку от насилия, холода и, например, как меня защитило от тех тварей, которые погубили большую часть моего экипажа и телохранителей... – я сглотнула комок в горле, но нашла в себе силы продолжить. – Надири дарит возможность обрести истинную половинку, дает уверенность, что тебя полюбили не за красивую оболочку, а за богатое внутреннее содержание. Ведь красота так мимолетна!

– Да, но зачем прятать все? Волосы, руки, ноги?

Я снисходительно посмотрела на него и задала встречный вопрос:

– Как вы выбираете себе женщину по душе, Шаз?

Он заметно смутился, но услышав смешки сидящих рядом сослуживцев, признался:

– Ну-у-у... э-э-э-э... чтобы фигуристая была. Люблю рыженьких, хотя для Доргара они редкость. У нас в основном темноволосые, но многие меняют цвет волос в стационарах.

Я улыбнулась еще шире, но он моей улыбки не видел, наверное, лишь заметил смешинки в глазах, потому что заинтересованно посмотрел на меня в ожидании моего комментария.

– Вот, Шаз, значит если бы вы не видели лица женщины, но увидели цвет, красоту и блеск локонов – это уже было бы несправедливо в отношении той женщины, которая была бы, ну, допустим,

с другим цветом волос, или там прямыми. Так что справедливо прятать и волосы. А есть мужчины, которые предпочитают женщин с тонкими лодыжками или светлой кожей, а полюбят темнокожую и коротконогую. Но полюбят истинно, всей душой, найдя в ней продолжение своей души. Семья такая будет крепка и долговечна. И за такую семью пойдешь и в огонь, и в воду. Таков принцип наших семейных ценностей.

Мужчины слушали, открыв рты. Поэтому я решилась задать вопрос:

– А разве у доргаров не так? Какие у вас главные достоинства при выборе пары?

Туриг, ткнув все еще смущенного Шаза в бок, сам решил ответить на вопрос, но прежде чем сказал хоть слово, позади меня раздался голос командора в котором, явно слышался плохо скрытый сарказм:

– Красота для женщин, умение угождать женщине у мужчин, тогда она, возможно, не сбежит к другому. Правда, и это не гарантия ее верности!

От неожиданно прозвучавшего резкого голоса я подпрыгнула и, резко развернувшись, запуталась в длинных юбках и рухнула на пол, больно приложившись копчиком и зашипев от боли. Проклятый пояс! Танг замер, а потом его лицо окаменело, и он странно чужим холодным голосом произнес:

– Простите меня, баронесса. Я как всегда приношу женщинам сплошные неприятности и треволнения.

Он наклонился и, подхватив подмышки, поднял меня на ноги, при этом явно рассчитывал на другой вес и уж никак не ожидал, что вешу я гораздо больше. Я не раз замечала, как все доргары с недоуменным любопытством наблюдают за мной, пока я готовлю или двигаюсь, накрывая на столы. Я знаю, что их так удивляет. Довольно субтильная внешне особа передвигается так, будто весит тонну, не меньше, и наверняка думали, что я больная или у меня ноги больные.

Он усилил на моих ребрах захват, поднял на ноги и весьма подозрительным взглядом, как совсем недавно Асиандр, окинул меня взглядом. Потом, слегка задержав свои ладони на моих ребрах, убрал руки и направился к столам. Я же так и осталась стоять, все еще ощущая его руки на своем теле, хоть и не чувствовала

тепла или мягкости его кожи. Проклятое надири! И снова его голос разрезал, словно ножом тишину и общее напряжение, с которым все чего-то от меня ожидали:

– Туриг, я тоже с удовольствием послушаю твою лекцию о наших нравах!

Все расслабились, и Туриг, снова подозрительно на меня посмотрев, выдал интересную информацию:

– И все же я впервые встречаю такую смелую и выдержанную женщину как вы, баронесса! Наши женщины не такие. Они как цветы – так же нежны и хрупки. Они очень чувствительны и ранимы. Любой испуг может привести к душевному срыву.

– Ага, некоторые иногда с большим удовольствием используют это, чтобы добиться от мужчины всего чего хотят. Не поймешь, играет она на публику, на моих нервах или ей действительно плохо. – мрачно вставил свое слово Шаз.

Похоже, Шаз сейчас говорил о своей женщине и был не в восторге от ее повышенной чувствительности. Туриг хмыкнул и продолжил, посмотрев на меня:

– Мы с ужасом и восхищением наблюдали, как вы отбиваетесь от монстров, это беспрецедентная смелость, госпожа Лельвил. Если бы вы жили на Доргаре, вам бы за подобный героизм там воздвигли памятник при жизни. – У меня все сильнее округлялись глаза и отвисала челюсть. А Туриг продолжал: – На Доргаре женщина стремится стать прежде всего красивой, это главный критерий выбора для любого мужчины. А женщина выбирает того мужчину, который способен позаботиться о ней и ее нуждах. Но главное, мог обеспечить ей внутренний психологический комфорт. Любая хочет жить в покое и неге, а мужчина должен их обеспечить, тогда и она допустит его до своего тела и душевного тепла. Доргар выглядит для чужаков как прекрасная, яркая, фееричная сказка, ведь наши женщины всегда прекрасны, нарядны и веселы, а мужчины выдержаны и предельно вежливы.

Я не выдержала и заметила:

– По сравнению с Карияром это небо и земля. Для нас главное – свобода. Свобода выбора и выражения своих чувств. Испугать наших женщин так же трудно, как и мужчин. Они оба заботятся друг о друге и нуждах своей семьи