Читалка - Внешность - это не главное!

домой, правда, омраченное гибелью сестры и всего экипажа.

Первыми нас встретили Вацлав с Сареной – командором его личного космического корабля пограничного контроля. Мои братья-двойняшки – копии нашего отца, только волосы нам всем достались мамины, ярко-золотые и вьющиеся. А у них редкое сочетание темных глаз и блондинистых шевелюр. Как же я скучала по ним. До официальных приветствий я успела неформально кивнуть Сарене, отметив с каким горячим любопытством ее карие лучистые глаза сквозь щелочки надири разглядывают Сваро. По двум другим мужчинам она лишь мельком пробежалась взглядом, особенно после того как заметила мою руку на локте Эриаса. На девушке отлично сидит форма пограничников, а надири только добавляет ей загадочности. По крайней мере, мои спутники с большим любопытством задержали свои взгляды на ней, особенно Сваро.

Перш, как и положено, тут же переключил внимание на Вацлава, второго наследника трона, и началась чисто протокольная процедура приветствия, после которой брат предупредил:

– Я надеюсь, вы простите нашу неучтивость, но все переговоры мы отложим на два дня. Сегодня в резиденции объявлен траур по погибшим кариярцам, в числе которых наследница престола. Мы ожидали лишь прибытия всех членов княжеской семьи. Еще раз приносим свои извинения, атгаре Перш, командо Сваро, вас проводит мой командор Сарена Исваль.

– Женщина... командор? – Сваро не сдержался, удивленно воскликнув.

Вацлав, смерив его взглядом холодных карих глаз, которые так похожи на папины, только согласно кивнул. Затем бросил быстрый взгляд на женщину. Намек был понят, и Сарена жестом пригласила гостей следовать за ней. В этот же момент Вацлав еще раз протянул руку Эриасу, рука которого слегка сжала мою, доргары даже замерли на мгновение, но тут же продолжили путь.

– Приветствую, нового члена нашей семьи и рад, несмотря на обстоятельства... нашему знакомству, и бесконечно благодарен, что вы спасли нашу Лель.

– Мою Лель! Теперь уже мою Лельвил!

Потемневший взгляд Танга

негатива не выражал, но настойчиво рекомендовал учесть его замечание. И Вацлав это оценил и принял к сведению. Аси с Трилом улыбались лишь глазами, наблюдая за ними.

Эриас с видимым напряжением размотал мой столь драгоценный пояс со своей руки и передал его брату.

– Пояс принадлежит вашей семье. Моя жена тащила его на себе сквозь болото, карабкалась с ним на горное плато, все время отбиваясь от смертельно опасных тварей. В той бойне погибли все, кроме нее и телохранителей. Даже ваша старшая сестра, принц... Моя Лельвил с честью выполнила свой долг, и сейчас я передаю ЭТО вам, причем даже не зная что это.

Вацлав с серьезным, потемневшим лицом подхватил пояс, чуть не уронив, охнув – не ожидал, что тот настолько тяжелый. Но Эриас помог ему поймать. Вацлав держал его двумя руками, о чем-то размышляя, быть может сейчас представлял всю цепочку трагических событий... соотносил со мной, зная мой характер. Эриас продолжил, не повышая голоса, но весьма уверенно и твердо предупредив:

– Если хоть один из ваших гостей, приближенных... любой... оскорбит мою жену сомнениями в ее смелости, я немедленно вызову его на дуэль. На смерть!

– Я тоже, сиер Вацлав!

– И я тоже.

Вацлав, прищурившись, уставился на моих телохранителей. И очень пристально задержал взгляд на Триле, но тот ответил не менее жестким и твердым взглядом. Потом сжал пояс в руке, словно опять взвешивая, ощущая сколько жизней унес этот груз, и уверенным голосом произнес, заглядывая уже мне в

– И я тоже, Лель. Вызову любого, кто посмеет тебя обидеть, но я и раньше к этому был готов. Моя любимая сестренка.

Он шагнул ко мне, сделав разделяющие нас пару шагов, свободной рукой отстранил меня от Эриаса и крепко прижал к себе, зарываясь носом в мою макушку. Муж чуть заметно дернулся, но стоял молча.

Мы впятером разместились во флаере княжеской семьи и взмыли вверх. Навстречу вечным соперникам

– Саурусу и Сарану, которые серебристыми и золотыми бликами пробежались по блестящему корпусу флаера, заглянули

в кабину, скользнув по лицу. Их ласковый теплый свет словно приветствовал меня на планете. Я дома! Но тут же трепыхнулась другая мысль: «Теперь у меня другой дом... нет, у меня целых два дома». И уже хочется взглянуть на новый. Как-то со всеми этими треволнениями, переживаниями и заботами некогда было спросить Эриаса, как он выглядит.

Печально, что тело Лисианы не упокоено в семейном склепе. Самое главное, мы будем помнить о ней. Мне пришлось подробно рассказать обо всех обстоятельствах ее гибели и событиях, что предшествовали ей, о нашей ссоре я умолчала.

Незачем ворошить прошлое и причинять родителям дополнительную боль, я оставила ее себе. Время все лечит. Семья Рандованс, а также представители наиболее влиятельных семейств собрались в главном зале резиденции на ужин, чтобы почтить память старшей принцессы. И этот ужин прошел в тягостном молчании. Согласно традициям. Танг присутствовал на нем вместе со мной, и его как, впрочем, и меня изучали сотни любопытных глаз.

Мы с мужем остановились в моих апартаментах, которые подготовили для нас обоих, и за это я очень благодарна родителям. Сегодня прошло лишь короткое официальное представление моего мужа родным. Завтра все изменится, опять же, согласно традициям, долго предаваться скорби – слабость, потому что надо иметь силы продолжать жить дальше как раньше. Или еще лучше, по крайне мере, ради памяти усопших постараться, чтобы не тревожить их души скорбью.

Вечером в мои покои нас провожали родители, хоть и нарушили этим самым традиции. Папа, как и полдня до этого, сверлил Эриаса пристальным взглядом, словно пытаясь влезть ему в голову, но тем не менее, своим поведением сегодня, особенно взглядами дал понять всем и каждому, что Эриас принят семьей. Мама крепко обняла меня в гостиной, и я почувствовала, как слезы текут по ее щеке. Тоже обняла ее и благодарно, успокаивающе погладила по спине. Она, не стесняясь, обняла и Эриаса, заставив расслабиться, и даже с его лица растаяла маска непроницаемости, которую я неизменно