Читалка - Внешность - это не главное!

?

Я кивнула, но решила пояснить:

– Надири настроено на каждую женщину индивидуально. Оно программируется, и его надевают с шестилетнего возраста. На базе этой технологии разработаны некоторые наши защитные костюмы как для выхода в космос, так и использования на планете. И мне несказанно жаль, что наш «Крусон» не был укомплектован ими для дополнительной защиты... Трагического исхода обычной развлекательной поездки, никто не предполагал, защищались от космических угроз, а не от тварей на затрапезной планете... Мы впервые столкнулись со столь агрессивной и опасной жизнью.

Я с трудом сдержала слезы злости и чувства невосполнимой потери. Столько погибло кариярцев... А мужчины с видимым сочувствием быстро сменили тему разговора.

Мы еще долго болтали вроде ни о чем, но у меня создалось стойкое ощущение, что Перш все досконально фиксирует в голове и словно заполняет пустые ячейки памяти, где хранится информация по Карияру. А я продолжала лавировать между его слишком настырными вопросами о политике или отношении к Империи Фартан. В политике я, конечно, далеко не дилетант, принадлежность к правящей семье обязывает, но с такими типами как Перш разговаривать на равных даже мне сложно, за время моего отсутствия на родине могло много чего произойти и раздавать обещания, не зная об истинном положении дел, было бы непрофессионально и опрометчиво. О небо, как же мне необходимо связаться с отцом. Именно по этим причинам, я сослалась на усталость и всем своим видом продемонстрировала, что аудиенция окончена.

Но именно в этот момент, встал вопрос о дальнейшем нашем путешествии – визите на Карияр. «Дезетор» в своем нынешнем состоянии не готов к такому перелету, в итоге, у нас появился насущный вопрос – что делать?

– Этот вопрос я уже решил с Военным Советом. Временно передам полномочия командора «Дезетора» своему старшему помощнику Вазири. Мне разрешено сопровождение своей супруги к Карияру. На «Реваге». – сообщил Эриас. Его лицо стало мрачным, но он твердо смотрел на меня

. Затем повернулся к Сваро и сказал: – Через час мы пристыкуемся к «Реваге», подготовь нам каюту. И для телохранителей принцессы тоже. Висеть здесь дольше, только имперцев дразнить.

Сваро улыбнулся скорее мне, чем другу и, коротко склонив голову, произнес:

– Буду счастлив видеть вас вновь, принцесса, – потом, нагло посмотрев на Эриаса, ехидно добавил, – ну и ты заходи, если что...

Мы с Першем, отметив потемневшее лицо Танга и сардоническую улыбочку Сваро, засмеялись, и он пояснил:

– Знаете, сиера Лельвил, об этих бывших однокурсниках и заклятых друзьях ходит множество веселых историй и шуток. Но несмотря на их внешнюю язвительность, я слышал, они лучшие и преданные друзья.

– Слухи абсолютно достоверны, аттаре. – Танг криво улыбнулся, сверля глазами этого «заклятого друга», который закатил плутоватые глаза и выдал:

– Дружище Эриас, я помню, что запасных рук и глаз у меня нет, так что буду держать себя в руках...

Теперь глаза моего мужа превратились в синие щелки, но кажется, он расслабился. Зато глаза Перша впервые потеплели и улыбались, хоть лицо и оставалось бесстрастным.

Попрощавшись с гостями, мы отправились собираться, но предварительно я попрощалась с экипажем «Дезетора» и предупредила Асиандра и Трила о том, что мы дружной компанией переезжаем на «Ревагу». И самое главное, попросила Эриаса об одолжении. И он, нахмурившись, но при этом ничего не сказав, согласно кивнул.

– Командор Танг, соединение с резиденцией Рандованс планеты Карияр установлено. Искомый собеседник найден и ожидает на прямой связи. Соединить?

Эриас посмотрел на меня, я кивнула, но тихо попросила:

– Эриас... посиди здесь, не уходи. Но не вмешивайся, пожалуйста.

Мрачное выражение лица тут же испарилось, сменившись вниманием и сочувствием. Он уселся на кровати, а я устроилась лицом к нему в кресле, когда он подтвердил соединение, и каюту разрезал голубой голоэкран.

Я почти задохнулась от радости, наконец увидев отца. В его каштановых волосах появились седые волосы,

а ведь ему только двести, и до нашего отъезда их не было заметно. Стало больно за него, ведь я представляла, что он пережил за время нашего отсутствия, мне до сих пор неизвестно, было ли отправлено с «Крусона» сообщение о бедствии на Карияр.

Увидев меня, его глаза радостно вспыхнули, но отметив мое открытое лицо, резко потемнел и впился взглядом.

– Здравствуй, отец!

– Здравствуй, Лельвил! Потрудись объяснить, почему вы не выходили на связь, а главное, почему твое лицо не укрыто надири...

Глаза непроизвольно наполнились слезами, но, собравшись с силами, я рассказала обо всем:

– Отец, торговые переговоры прошли успешно, мы покинули Тарт с грузом, взяв курс на Карияр. – Я намеренно опустила подробности, назвав перпили грузом. О миссии говорить подробно не стоило.

Он молча слушал, а когда узнал о катастрофе «Крусона» и смерти Лиси, прямо на тазах еще больше постарел. Сердце обливалось кровью, глядя на него. Затем рассказала о том, как нам троим удалось спастись и о своем брачном союзе, и закончила сообщением о том, что мы направляемся на Карияр для проведения переговоров. Он помолчал минуту. Затем хрипло прошептал, подавшись вперед:

– Прости меня, доченька. Прости меня, родная моя, за то что подверг ваши жизни опасности. Я думал о другой опасности и совсем не подумал о подобном... Не предполагал... А теперь Лиси нет, а ты в руках доргаров... Мне плевать на все, Лель, и на честь тоже плевать... Я так люблю тебя, доченька... Мы аннулируем твой брачный союз. Он был вынужденным, я знаю, тебя принудили. Цветочек мой, я больше не позволю подвергать тебя опасности. Тебе не придется бояться чего-либо. Мама с ума сойдет, если и с тобой что-то случиться...

Заметила, как потемнело лицо Танга, как сжались его кулаки, натягивая кожу, – он готов взорваться. Этого допустить я не могу.

– Папа, послушай меня. Мой брак осознанный и добровольный, я люблю Эриаса. Я люблю его так сильно, что если ты расторгнешь по какой-либо причине наш брак, сама сойду с ума. Ты поймешь