Читалка - Бхагавадгита

к проблеме бхакти порождает необходимость уделить этому вопросу специальное внимание, что и сделано в главе ХII, называющейся "Бхакти-йога".

Арджуна, выслушав учение о Проявленном и Непроявленном Духе, задаёт вопрос, который из двух методов – стремление к Непроявленному или Проявленному – лучше и скорее приводит к цели освобождения. Здесь опять-таки сказывается основной пафос Гиты – праксис. Арджуну не интересуют гносеологические тонкости, которым так много места уделяет Шанкара и даже Рамануджа. Перед Арджуной постоянно стоит один и тот же вопрос: "как я могу достигнуть блага?". С этой точки зрения глава ХII непосредственно и органически связана с теософическими главами VII-ХI.

Арджуна получил наставление о двух формах божества, как в первой части он получил наставление о двух путях достижения – санкхье и йоге. Как там, так и здесь он непосредственно переходит к виджняне, практическому осуществлению знания. Шри-Кришна отвечает ученику, что нет принципиальной разницы между тем и другим методом, как нет и принципиальной разницы между Проявленным и Непроявленным Духом, так как это не два различных духа, а Единый и Единственный.

Всё дело в практической постановке вопроса, ибо тот и другой путь ведут к одной цели – освобождению. Но для воплощённого "безмерно труден путь непроявленного". Он не отрицается Шри-Кришной. Но только признаётся непосильным или почти непосильным для человека.

Итак, Гита даёт своё учение о Мировой Душе, не как отвлечённую гносеологическую концепцию, но как, выражаясь современным языком, "рабочую теорию", позволяющую успешней приблизиться к цели, так как Гита признаёт бхакти за основную движущую силу, а бхакти по отношению к Непроявленному почти неосуществима.

Учение о личном боге в концепции Гиты не является догмой, отступление от которой влечёт за собой осуждение. Стихия Гиты – стихия свободной духовной жизни

. Но, не навязывая догм, Гита настаивает на практической применимости своего учения. Это недостаточно учитывается европейскими критиками Гиты. В ХII главе упомянуты различные виды духовных упражнений, выходящие за пределы узко-йогических (в смысле йогасутр). Гита говорит об углублённом чтении, медитации, делах. Всё пригодно для широчайшей цели, которую поставил себе человек, ему не следует ограничивать себя рамками догм, обрядов. Гита советует человеку искать в себе и самому определять свои способности: испробуй всё, выбери то, что для тебя наиболее приемлемо, что соответствует твоему духовному складу; но твоим внутренним двигателем должна быть бхакти, без неё любые внешние формы, даже, казалось бы, самые "действенные", бессильны.

Глава ХII заканчивает "теософической" отдел Гиты, в основу которого положен дуалистически рассматриваемый монизм, технически называемый в философской литературе Индии сабхеда адвайта. Гита признаёт Единое Начало, но рассматриваемое дуалистически оно есть Пурушоттама, Сверхличное в себе. Силой своих проявлений (вибхути) Пурушоттама создает вселенную; проявления эти относительно реальны, а не полностью иллюзорны, как считает Шанкара. Такой концепции соответствует учение о меон и укон греческой философии, особенно эллинистической (ср. учение Плотина).

В противоположность Шанкаре Гита признаёт за знанием лишь относительную ценность, лишь служебную роль, поскольку оно помогает отрешиться от множественности и приобщиться Единству. Истинным двигателем духовного развития Гита признаёт бхакти.

[к началу]

КОСМОЛОГИЯ (Гл. ХIII-ХV)

К III части Гиты можно отнести главы ХIII-ХV, излагающие основные теории системы Санкхьи, касающиеся космологии.

Глава ХIII содержит учение о Пракрити и Пуруше, согласно системе ранней Санкхьи. По старой традиции шл. 1 этой главы считается интерполяцией и не входит в счёт шлок. Она заключает в себе вопрос Арджуны о "поле и познавшем

поле".

Согласно традиции ранней Санкхьи, в главе ХIII излагается дуалистическое учение о противопоставлении Духа и Материи. Полнота деятельности приписывается материи, дух признаётся бездеятельным созерцателем происходящего в материи. Традиционно это учение называется учением о "поле и познавшем поле". Даже в ранних Упанишадах (Чханд.) можно найти следы такого учения о Пуруше и Пракрити. Мир, микрокосм рассматривается, как Вселенский Человек, Пушан, принесённый в начале времён в жертву. Впоследствии это учение развито Пуранами и Тантрами.

Единый есть "знаток поля" во всех "полях", то есть во всех существах, во всех формах; поэтому человек, стремящийся к освобождению, должен стремиться отождествлять себя с Брахмо, так как по существу различие между "познающим поле", то есть воплощённым, и "познавшим поле", то есть невоплощённым, Единым Духом, иллюзорно (ср. Брих., 4, 10). Истинное "знание поля" и "познавшего поле" есть "мудрость", так как такое знание ведёт к освобождению Всё остальное – неведенье, понимаемое не отрицательно, как отсутствие знания, но положительно, как ложное знание, заблуждение (аджняна, моха). Как в предыдущих главах, Гита и здесь выдвигает на первый план праксис, а не гносеологию.

В шлоках 5-6 бегло перечисляются элементы Пракрити. как они устанавливаются ранней Санкхьей, а затем в блоках 7-11 излагается "предмет знания": отрешённость от проявленного, преданность Единому; всё остальное объявляется "неведеньем". Гита призывает устремить мысль на "То", Вездесущее, которое есть ни "сат", ни "асат" и из которого происходит всё Проявленное. Таким образом, в основу полагается монизм, адвайта, но Пуруша и Пракрити как атрибуты Единого вечны, безначальны. Пракрити действует, Пуруша созерцает. Идея вечности атрибутов Единой Субстанции не чужда и европейской