Читалка - Внешность - это не главное!

Ольга Вадимовна Гусейнова Внешность – это не главное!

"Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту."

Л.Н. Толстой

Глава 1

Саурус медленно наступал на Саран, частично закрывая его собой и смешивая свое темное серебро с червонным золотом звезды Карияра. Маленький, сейчас видимый лишь тонким серпом Ус, торопился за своим старшим братом – естественным спутником нашей планеты, но догнать его мог лишь раз в году, выстраиваясь в длинный ряд по росту, словно каждый раз пытаясь выяснить, подрос он хоть немного или нет. А пока ему еще полгода ждать до очередного парада планет и ответа на свой вечный вопрос – кто больше?

Я стояла на увитой темно-зеленым плющом террасе, скрытая от всех двумя огромными вазонами с трилистниками Ваха и, выглядывая из-за множества крупных розовых цветов с бархатными лепестками, наблюдала и ждала. Голубые небеса бороздили небольшие личные флаеры или пассажирские скары, иногда нырявшие в серебристые в отсвете Сауруса облака.

Военные стычки на границах империи вынудили многих туристов, искателей приключений и скучающих богатеев начать освоение новых территорий и Карияр с его космическими просторами, историей заселения, богатой на захватывающие рассказы для туристов, подходили для этого как нельзя лучше, чем многие компании, специализирующиеся в этом профиле, активно пользовались. Строгий контроль за безопасностью на самой планете, ее колониях и на прилегающих к ним космическим путях, делал такие путешествия комфортнее и предпочтительнее. А вместе с ними разъезжали шпионы и коммерсанты, очень внимательно следящие кто за слишком быстро развивающейся конъюнктурой рынка, а кто за внутри– и внешне политическими изменениями.

Вдалеке показался знакомый серебристый флаер, который стремительно приближаясь, с каждым мгновением становился все больше, заставляя меня встрепенуться. Тень от флаера пробежалась по идеально ухоженным садам и дорожкам перед резиденцией, затем коснулась белоснежных

стен и шпилей, устремленных к небу серебряными верхушками, задела своим размытым краем и зеленые террасы, опоясывающие все величественное здание, и только после этого соединилась со своим хозяином – внушительным корпусом транспорта первой наследницы Карияра. А по совместительству – моей сестры Лисианы. Как всегда уверенно и грациозно, она вышла наружу в сопровождении своего личного телохранителя Трила, и они быстро направились к резиденции, не обращая внимания на почтительные приветствия, встречающихся им кариярцев.

Мягкие адафартовые ковры, которые никогда не пачкаются, не истончаются со временем и не пахнут плесенью и старостью, заглушали мои легкие стремительные шаги. Многих гостей – видных и не очень международных политических деятелей и предпринимателей – они приводили в восхищение, своими необыкновенно яркими красками и экзотическими орнаментами, но меня в данный момент волновало другое, и я лишь радовалась, что бежать по ним было удобнее и безопаснее, чем по каменным белым плитам официальной части резиденции, а не ее жилой зоны.

Пять минут назад, заметив как приземляется флаер Лиси на площадке перед княжеской резиденцией, я понеслась в соседнее крыло, чтобы успеть ее перехватить. Но бесконечные коридоры так длинны и заковыристы, что мне удалось увидеть лишь подол ее тафтарового платья, мелькнувшего в дверях папиного кабинета. Быстро подойдя к потайным дверям, неожиданно почувствовала тревогу и, не постучав, замерла, прислушиваясь к разговору на повышенных тонах между сестрой и отцом.

– Ну и к чему привели переговоры с императором, Лисиана?

Я услышала, как сестра мечется по кабинету, словно зверь в клетке, потом раздался ее гневный возмущенный ответ:

– Этот старый немощный старик, требует подписания договора с империей и передачи под их командование нашего флота. Если мы этого не сделаем в ближайшее время, они перекроют поставки тория, и наши корабли начнут падать нам на головы. Ведь нам нечем будет их заправлять. Эти доргары по всем фронтам перекрывают

им кислород, и император, чтоб он подавился, хочет с нашей помощью усилить свой флот и людские ресурсы. А тот факт, что мы останемся наедине с новой угрозой, его абсолютно не волнует. Я...

– Лисиана, ты объяснила ему нашу позицию и трудности?

– Отец, а как ты думаешь, чем я там трое суток занималась? Я только и делала, что говорила и говорила и не только с ним, но и с советниками. Все без толку! Этот непробиваемый тугодум уверился в возможности вселенского господства, и ему все равно, что по этому поводу думают остальные.

Затаив дыхание, я услышала тяжелый вздох отца, и тут, к моему удивлению, раздался голос Ронара, ага, значит, его пригласили, а меня – нет. Стало нестерпимо обидно.

– То есть, если нас в ближайшее время вынудят подписать договор о союзничестве, то позволят курсировать через их территории и осуществлять торговлю, но тогда доргары, прознав об этом, нас сотрут с лица Вселенной. Если же мы откажемся от союза с империей, останемся в полной изоляции и без флота, а соответственно, без защиты и вполне вероятно, что Император именно этого и добивается.

Голос Лиси прозвучал резко и язвительно, а у меня заскрипели зубы, стиснутые от злости.

– Ронар, эту лекцию можешь Лель почитать, нам с папой и так все понятно, что еще ты хочешь сказать?

– Лиси, хоть Лель и имеет слишком большой недостаток, чтобы не обращать на него внимания, но умом ее никто не обидел. Слава звездам, наши родители дураков на свет не произвели!

Слова Ронара заставили расслабиться и почувствовать себя лучше. В нашей семье лишь он и кухонная прислуга истинно любили и уважали меня. Хоть братья и убеждали меня в обратном, старшая сестра и мать лишь терпели, правда, у каждой для этого были свои причины. Мама считала себя виноватой, что во мне с возрастом обнаружился изъян, зато Лисиана полагала, что я позорю и ее, точнее, бросаю тень на ее кристально чистое имя и честь.

– Так вот, Лиси, я заметил, что те два раза, когда император посещал Карияр, он ел тебя глазами и захлебывался