Читалка - Прыжок в ледяную воду

глупый человек на свете, я ничтожество. Совершенно серьезно мне в голову периодически приходили мысли покончить жизнь самоубийством. Я постоянно задавал себе вопрос: «Зачем я живу? Чтобы злить своих учителей? Чтобы позорить, расстраивать любимых родителей? Чтобы мучиться самому и мучать близких? Зачем нужна такая жизнь?»

  Со временем я научился жить двойной жизнью. Мое сердце от бесконечной боли постепенно превратилось в каменную ракушку, внутри которой еще теплилась жизнь - наивная, слабая мечта, слабый огонек надежды. Даже не надежды. Говорят, что надежда умирает последней, а моя надежда умерла уже давно. Я точно знал, что я неудачник, что я ничтожество, что я дурак. В народе есть такая мудрость: «Скажи человеку 100 раз «свинья» - и он захрюкает». Так вот, мне тысячи-тысячи раз в детстве сказали, что я дурак и идиот. Как здесь не поверить?! Не было на земле ни одного человека, который бы хоть раз сказал: «Ты молодец! У тебя все получится! Я в тебя верю! Я тобой горжусь!» Вместо теплой поддержки я получал одни тумаки и унижения. Вот, наверное, почему сегодня, став успешным человеком, я всем людям не перестаю повторять: «Ты талантлив. Ты добьешься успеха. Ты молодец.» Я в это верю искренне! Но это сейчас, а тогда я напрочь возненавидел не только школу, не только книги, но и самого себя, я возненавидел жизнь.

  Мое обучение было моим первым в жизни поражением. Мои результаты в школе были моей первой катастрофой. Кое-как на одни троечки мне удалось окончить школу.

  После 8-го класса я попытался поступить в педагогическое училище и с треском провалился, набрал рекордное количество двоек и ошибок за всю историю училища. Я настолько был убит горем, что неделю лежал в постели, мне тогда не хотелось жить. Еще одно поражение.

  С трудом я поступил в Тольяттинский политехнический институт на вечерний факультет, устроился работать мастером на Волжский автомобильный завод, женился, у нас родилась прекрасная дочурка. Работая, я отдавал все силы своей работе и очень

старался. Как мне тогда казалось: «Наконец-то мне повезло».

  Работая мастером на заводе, воспитывая маленького ребенка, учась на вечернем факультете, мне удалось создать первый свой бизнес - клуб восточных единоборств «БУДО».

  Мне доставляло огромное удовольствие проводить занятия в созданном мною клубе. Так как среди недели я не мог часто проводить занятия, то в воскресенье мне необходимо было отработать сразу с 5-ю группами по 2 часа. В выходной день я начинал тренировки рано утром и заканчивал поздно вечером. 5 групп минимум по 50 человек. Даже если тебе очень нравится заниматься и преподавать - это очень большая нагрузка! С охрипшим голосом я приползал домой в воскресенье вечером, еле живой, только вечером в воскресенье я имел счастливую возможность раз в неделю всего час-полтора пообщаться со своей маленькой дочкой. Ведь в обычные дни, когда я уходил на работу, она спала, а приходил с работы или с учебы - она тоже спала. Чему я мог научить ребенка, что я мог передать ребенку за это короткое время?

  Стартовать мне было вдвойне тяжелей: на руках маленький ребенок, постоянные ссоры с женой, мы жили у родителей в маленькой комнатке, я продолжал обучение на вечернем факультете, и еще клуб восточных единоборств.

  С одной стороны, было очень интересно, была надежда, вера в какую-то новую жизнь, но реальность была очень тяжелой. Если я не оставался ночью в цехе, я просыпался в 5 утра, на автопилоте, как робот, чистил зубы, одевался, ехал в заводском автобусе, зажатый сотнями таких же не выспавшихся, грустных, уставших людей. На автопилоте приходил на свое рабочее место, а работа мастера неинтересная, тяжелая. Нужно было заполнить огромное количество бумаг, расписать задания, проследить изготовление тех или иных агрегатов. Работа мастера на заводе в советское время, наверное, самая неблагодарная и унизительная работа в мире. Реальных рычагов, мотивации, стимулирования людей у тебя нет, выгнать бездельников не можешь. У меня в бригаде работали двое пьяниц,

уголовников, которых я не мог уволить. И когда я обращался к руководству с просьбой выкинуть их из моей бригады, следовал один и тот же ответ: «Воспитывай!» Хорошо еще, что я был физически крепким парнем, и два негодяя, уголовника, не могли меня запугать. Безысходность советских производственных отношений меня приводила в ступор. Периодически у меня возникало ощущение, что я работаю в сумасшедшем доме.

  Ох уж этот социализм - рай для бездельников и тунеядцев и горе для трудолюбивых, талантливых людей! Ну да ладно, уже все позади, проехали. Пахал на заводе до 6 часов вечера, уставал, потому что мастер - это не только эмоциональная перегрузка, это еще и приличная физическая нагрузка, цех огромный, и постоянно нужно бегать из одного конца в другой, от одного рабочего места к другому. К вечеру устаешь настолько, что уже ничего не понимаешь, язык на плече, смотришь на все глазами загнанной лошади. Все нормальные мастера ехали отдыхать домой, мне же нужно было ехать в институт или в клуб проводить тренировки. Самое неприятное - ехать в институт. Вместе с другими горемыками, «вечерниками» я с трудом залезал в набитый автобус и, стоя, ехал полтора часа до института. Единственное преимущество переполненного автобуса было в том, что можно было спать стоя. Такие же замученные тела прижимали тебя настолько крепко, что можно было поднимать ноги и висеть.

  На всю жизнь запомню серые, бледные лица таких же «вечерников», как и я. Замученные, спящие стоя, ничего не соображающие, уставшие мы ехали в институт. О получении серьезных знаний говорить не приходилось, все были уставшие, и, к счастью, преподаватели, понимая наше тяжелое положение, над нами лишний раз не издевались. После занятий еще час-полтора на автобусе, и я оказывался дома. Домой приезжал в первом часу ночи голодный, уставший, жарил яичницу, ел, сразу же вырубался, и с утра опять в бой. В вечерний институт я ездил через день. А когда у меня было свободное время от занятий, я с удовольствием работал в клубе восточных