Бред собачий! Сплошное убожество!
— Зато новый "Air France" Гондри великолепен.
— А вот последние ролики "Diesel" мне особого доверия не внушают.
— Кампания "Tag Heuer" — просто трагедия.
— И не говори! Зато от новых "Pepsi" я прямо поплыл!
— А что ты скажешь о "Kiss FM" с этим черным верзилой, который распевает, сидя в своей "Coccinelle"?
— Убиться можно! Over the top.
— Небось, опять норвеги всё подметут.
— Представляю, как публика завизжит от восторга при виде педика, которого клеит девица.
— Да, идейка не слабая.
— А ты видел ролик про двух парней в сауне? За километр золотом пахнет.
— Я обожаю твой "Мегрелет", только почему там нет никаких зверюшек? Собачки, кошечки — это зверски нравится в Каннах.
— Ты знал, что наши отцы чуть не стали партнерами?
— Ну да? Тогда давай обнимемся. Тебя как зовут?
— Натали Бонтон.
— Ой, надо же, а я — сплошной моветон! Натянутая улыбка.
— Я тебе вот что скажу: если ты не со мной, значит, ты против меня.
— Ха-ха-ха! А я уж подумала, что ты всерьез.
— Лично я со всем этим покончил; зимой отбываю в Южное полушарие.
— Ты видел нашего "Мегрелетика"?
— Uberfashion!
— Идея прикольная, но вот исполнение...
— Нет, ты скажи откровенно, нравится или не нравится?
— Ну... если выбирать между "нравится" и "не нравится", я бы сказал "не нравится".
— Молчи, а то я повешусь!
— Да ладно, шучу. Если откровенно, идея великолепна, но только вам нужно было сохранить французский слоган, а то "it comes in your mouth" звучит двусмысленно.
— Ну и пусть! Америкашки такие лицемеры, вот увидишь, они будут голосовать "за". Стоит им увидеть голую попу, как они писаются от восторга,
ведь им запрещено показывать такое у себя дома...
— Однажды сижу я на совещании и вдруг клиент мне выдает: "Все это, конечно, хорошо, но надо бы добавить перчику!" Знаешь, что я ему ответил? — "А соли не маловато?"
Утробный смех.
— Мой начальник непрерывно талдычит о "вкусности". Как будто он в жизни не слыхал слова "вкус"!
— Вкусу на ВКК не научишься.
— В любом случае, лучше сказать "я тебя обожаю", чем "я тебя не выношу".
— Самый клевый ролик — про парня, напевающего "get up... ah" в ожидании тачки, которая проезжает мимо каждый день.
— А я его не видел, подбросишь мне кассету?
— Гениально показано и, в то же время, абсолютно чисто по замыслу.
— А по-моему, чересчур эстетично.
— Эстетично, но неэтично!
— А я возмущен результатами шорт-листа.
— Да это наверняка япошки ни хрена не поняли.
— Но вообще-то, сделать порнушку из "Мегрелет" — это храбро!..
— А главное, до того дико, что поневоле впечатляет.
— Ну, держитесь, парни, вас разделают, как бог черепаху!
— Ты в курсе насчет последней фишки Тони Кэя? Он потребовал, чтобы для него построили туннель с шестью сотнями рыбин, прибитых к стенам, и ни разу им не воспользовался.
— Я тут раскручиваю новое издание, мне обязательно нужно с тобой посоветоваться: это будет называться "журналог" — помесь журнала и каталога.
— А почему не "катанал"? Тяжкий вздох и глаза к небу.
— Как там Софи?
— Ждет ребенка.
— Ну да! Лихо, — а я вот жду сэндвичей.
— Э-э-э-привет.
Это Матье Кокто, бывший концептуалист из BDDP, а ныне большой спец по созданию интернет-сайтов.
— Э-э-э-привет. Ну как твой скромный э-э-э-биз-нес?
— Идет помаленьку. Двести миллионов за полгода.
— Э-э-э-чего здесь околачиваешься
?
— Да вот, с поклоном к вашей милости. Нужна реклама для раскрутки моих говенных сайтов и еще одна, чтобы финансировать их. Новая экономика совсем не нова. Она, как и старая, держится только на рекламе.
— Я тебе вот что скажу: мы хитрый народ, — после того, как в восьмидесятые мы перекормили публику рекламой, мы внушили ей в девяностые, что устарели, а в двухтысячные, что смяты Интернетом, тогда как на самом деле мы никогда еще не были так всемогущи!
— Э-э-э-ну ладно, пока. Извини, э-э-э-спешу. Надо сходить в киберкафе на пляже, проверить, чего мне там наимейлили. Э-э-э-чао, ребята!
— Bye-bye.com!
А ночью вы все танцуете в "Nibarland", не вставая с кресел, как паралитики. Эта мода залетела к нам из Нью-Йорка: тамошний мэр так прижал ночные кабаки, что тусовщикам осталось собираться только в барах, где танцы запрещены. Поэтому теперь во всех барах — "Spy", "Velvet", "Jet", "Chaos", "Liquid", "Life" — посетители слушают записи на пределе громкости, не вставая с табуретов и размахивая руками в такт музыке. Ныне это поветрие перебралось через Атлантику к нам, и теперь вихлять задом на танцплощадке считается в высшей степени вульгарным. Сейчас во всем мире положено сидеть среди оглушительной какофонии, иначе тебя сочтут старой калошей. На каннской дискотеке сразу видно "туземцев" — они отплясывают в центре зала с местными красотками, веселясь, как деревенские дурачки; зато мы, рекламисты, гордо восседаем на банкетках, посасывая из бутылок и демонстрируя собратьям по искусству, что мы только-только из славного города Нью-Йорка. Кроме того, мы с Чарли раз десять за вечер нарочито шумно встаем из-за стола, уходим в сортир, выжидаем там минут с пяток, возвращаемся растрепанные, сопящие и дуем воду стакан за стаканом, почесывая носы, — пускай наши соседи-япошки знают, что у нас есть кокс, а у них нет.
Однако на сей раз у вас возникает
