Читалка - Травматология любви

отстояла, сколько спасла, сколько потеряла — не счесть. Проклинала выбор свой не единожды. Теперь знаю — женский поединок один: против себя (мужской — тот же).

А сама продолжала хотеть нравиться и сейчас хочу. Нравиться, боже мой, почему же нет, если так хочет моя природа?.. Нравиться мужчинам, нравиться женщинам (так же и стократ важно, мужчины не верят и не поймут никогда), нравиться собакам, нравиться детям — нравиться себе чтобы — да, Светик, да!..

В этом жизнь женщины, и Земля вокруг Солнца вертится потому, что нравиться ему хочет. И вот потому именно хочу подсказать тебе то, что мне подсказано жизнью:

ХОЧЕШЬ НРАВИТЬСЯ — НАУЧИСЬ НЕ НРАВИТЬСЯ

«Что-что?.. Очередной бальзам для неудачниц?..»

Нет, Светик. Спасение.

Ты, наверное, знаешь: во многих странах выпускают специальные дамские журнальчики. Для девушек, для молодых жен, для матрон разных комплекций. Как правило, отменно бездарные, содержанием серые невпроворот, изданьица эти имеют повышенный спрос, не залеживаются. Потому что издатели худо-бедно знают своих потребительниц, и того более: созидают их, потребности культивируют. Практичность прежде всего.

Моды, кройка-шитье-вязание, чуть-чуть о мужчине, последние кулинарные рецепты, психология, нельзя нынче без науки такой, предпоследние новости о любви, интимные нравоучения, гигиена того-сего, из жизни артистов, косметика и массаж, стишочки…

Если всю эту бодягу свести к корню, к вопросу, кому пудрят мозги? — то ответ вот: тем, кто желает нравиться; тем, кто не потерял надежды; и кому не терпится, кому подавай.

Помнишь, в школе по русскому проходили наречия, оканчивающиеся на «ж» без мягкого знака?..

Дабы облегчить усвоение, придумала на уроке: Хотя и мало их не так уж, но ты запомнишь и поймешь: УЖ, ЗАМУЖ, НЕВТЕРПЕЖ, ОДНАКОЖ без мягких знаков пишут сплошь. Но так как «уж» употребили уже мы дважды, подытожь: чему бы девку ни учили, ОДНАКОЖ ЗАМУЖ НЕВТЕРПЕЖ.

Клиентуры этой никогда не убудет. Обязана нравиться сестра наша, чтобы счастливой

быть, куда ж деться. И уж как для нас, бедолаг, стараются советчики опытные, как со всех сторон наставляют, подсказывают, разжевывают.

А уж насчет смайлов, улыбочек этих — тома, тома, глыбы улыбоведения. Все больше средств счастья, общедоступных, проверенных, на все случаи.

…Так вот, Светик, все это чушь. Парфюмерия бесполезна, косметика не помогает, прически бессмысленны, шмотье не спасает, интимные нравоучения усугубляют крах. Средств счастья нет и не может быть. Надежда — враг номер один. Коварнейший.

НЕ НРАВИТЬСЯ НАДО, ЧТОБЫ СЧАСТЛИВОЙ БЫТЬ, А НАОБОРОТ, СЧАСТЛИВОЙ БЫТЬ, ЧТОБЫ НРАВИТЬСЯ.

Вот и весь секрет. Быть счастливой. Да, сразу так, в точности по Пруткову — самоавансом. Как это, как это?.. Ни с того ни с сего?! Что я, псих?.. На каком основании?.. А вот безо всяких. Независимо ни от чего. Счастье никогда не имеет никаких оснований, даже самое обоснованное. Никаких, кроме себя. А несчастность — свойство не притягательное, можно и не доказывать, да?..

И притвориться счастливой нельзя никак, лучше и не пытаться. Слушай меня внимательно!

ХОЧЕШЬ НРАВИТЬСЯ — НАУЧИСЬ НЕ ХОТЕТЬ НРАВИТЬСЯ

Ты в недоумении. Не нравиться — не проблема, особенно если есть врожденное дарование, но как же это не хотеть нравиться? Что за чушь, а природа? И вообще, разве возможно?

Возможно, Светик. Возможно, притом что одновременно и хочешь нравиться, и прежде всего себе. Разве редкость — противоположность желаний в единый миг?.. Не знаю, как у мужчин, а у нас — норма.

Так ли редки положения, когда это действительно необходимо — не хотеть нравиться?

Представь, что ты вынуждена иметь дело с мужеобразными роботами-козлами, и у них при нажатии красной кнопки срабатывает опасный рефлекс приставания к женщине. Старайся не нажимать эту кнопку, старайся им не нравиться!..

Упомянутая Марьяшка, школьная моя богиня, жила под любовной бомбежкой с пятого класса. Красавица, умница, существо диковинной чистоты, гениально пела в одиночестве (я подслушала один раз). Не могла

я представить себе тогда, что это чудо женственности обречено на страдания и что вместо нее счастливым станет чудовище по имени я.

Мне было известно больше, чем другим; но и я лишь много лет спустя поняла, какой страшной и одинокой была ее жизнь при этой потрясающей внешней завидности. Обступали без продыху, домогались разные-всякие, и прежде всех, конечно же, наглецы, убежденные, что конфетка эта обязана пожелать, чтобы ее обсосали.

А она не желала — и чем дальше, тем возмущеннее. Возвела броню недотроги. Соблазняли, молили, пытались насиловать; поносили и клеветали всячески; шантажировали, в том числе и угрозами самоубийства. Один несчастный привел угрозу в исполнение, оставив сентиментально-пакостную записку. Сама еще до того дважды была на грани, но выдержала…

Страстно, всей глубиной существа желала не нравиться — но никто не верил. Видели обложку ее красоты, а Ее не видели.

Стриглась два раза наголо, не помогало… В двадцать пять лет — кризис, больница… К сорока — жизнь и облик монашенки в миру, все еще прекрасной, все еще нравящейся, но уже на почтительном расстоянии — броня стала зримой.

Никого не осуждает, всем помогает.

Она так и осталась девственницей. Противоположное желание?.. Наверное, было, но куда ушло, в какие подземные или небесные тайники… Не ждала принца, отрезала эту блажь лет с тринадцати…

Итак, понравиться — не проблема, будь ты и страшней водородной бомбы. Не проблема, если есть у тебя женский ум.

Женский ум?.. Это какой такой?..

А вот тот самый, который против логики. Подсказывающий всегда правильно, всегда своевременно: чему быть, какой быть, что и как делать. Всегда точно, всегда гениально, если только слушаешь-ся без помех. Ум природы, которого не хватает нашим ученым мужам, а с прогрессом образования и нам, дурам…

Душевный ум — против всякой очевидности.

Ум судьбы — можно и так.

У девчонки каждой, у всякой жеенщины — хоть крупицей. Ясновидением, искусством непостижимым являет себя, но не каждый день… В минуты