Читалка - Травматология любви

движется! Все дело в том, что я однажды сказала ему, что способна изменить ему, если понадобится. А сказала я это, чтобы он не расслаблялся и не изменял мне, убедившись, что я принадлежу только ему. Теперь он закатывает мне такие скандалы! Требует, чтобы ушла с работы, говорит, что кокетничаю с коллегами… Я не хочу уходить от него. Но и не хочу строить из себя послушного ягненка. Подскажите, что делать?

Аида

Аида, ты сама выманила зверя из клетки, выпустила джинна из бутылки — теперь хочешь загнать обратно? Не пожалеешь, если опять получится?.. Хорошо, подскажу: единственный способ успокоить твоего суженого — во-первых, не слезать с его шеи и душить ласками и комплиментами; а во-вторых и в главных — начать самой его ревновать, да в десять раз сильнее, чем он. Так достать его своей ревностью, чтобы он взвыл, ты меня понимаешь? Ревнуй его ко всему, что колышется, требуй, чтобы он клялся тебе всеми святыми (по поводу каждых хорошеньких ножек, что они его не волнуют, настаивай, чтобы на работу ходил с завязанными глазами… ты ведь дочь Евы, а женщина по природе актриса, а?.. Ягненка строить не надо, а вот артистичным домашним психологом, если хочешь мира в семье, стать придется, всерьез. Я долго искал в твоем отчаянном письме хоть искорку юмора…

Если получается такая фигня…

ВЛ, я и мой любимый муж Витя дружим с одной супружеской четой. Дама, звать ее Юля, неравнодушна к моему мужу и этого не скрывает. Премерзкая внутри и снаружи — они со своим Коляшей друг друга стоят. Но Витюша обходится с ней любезно — наши мужчины работают в одном бизнесе… Юля очень давно пытается соблазнить Витю. Меня не терпит и когда мы с Витей, случается, сцепимся, её глаза сверкают от счастья..

Как добиться, чтобы это прекратилось — ума не приложу. Это надо сделать тонко — ведь мы же все «дружим» о каких ревностях может идти речь?! Надоела эта игра. Я могу нормально общаться только в атмосфере доверия, а если получается такая фигня (мягко сказано), то катись оно…

Дина.

Дина, письмо твое мы с моей женой Наташей прочли вместе. Я грустно задумался, а Наташа весело сказала: «Какие проблемы?.. Пусть Дина начнет клеить мужа этой стервы, отзеркаливая ее поведение. Результаты будут ошеломительными…»

Я говорю: «Но ведь тут еще вот какая фигня: мы «дружим», мы в одном бизнесе. Фигня эта называется лицемерием, да?.. Болото, короче. Не стоило бы им с Витюшей почетче с этим болотом определиться?..» Сошлись на том, что если вы вдвоем выработаете прозрачную для обоих тактику отношений с вашей болотной парочкой, если станете дружными актерами-партнерами и будете почаще посмеиваться — напряжение ревности хоть отчасти снимется…

Отелло не ревнив, он доверчив…

Кажется, ревность, причем именно мужская, пролезла почти во все культуры и религии. Библию почитаешь: сплошная ревность и Бога, и человека… А мусульманство?.. Чадра, паранджа…

Что сказать, все так. Социальное и сексуальное освобождение женщины этот исторический груз не снимает, лишь расковыривает и обнажает ревнивость женщины, не меньшую, чем мужская…

По вашей практике — насколько типична история шекспировского Отелло? Их много?..

Отелло — высоко типичен, но в другом измерении. «Отелло не ревнив, он доверчив», — заметил Пушкин, познавший ревность отнюдь не абстрактно… Отелло — жертва убитой веры. Лишая жизни возлюбленную, он похоронил свой рухнувший мир.

А остальные ревнивцы, имя им легион?..

Как раз недоверчивы, а доверчивы к собственному воображению. Типичный ревнивец сам делает с собой то, для чего Отелло понадобился Яго. Знаю некоторых ревнующих в определенное время суток, как петухи, по которым проверяют часы. Приступы могут пробуждать ночью, как язвенные…

Ревность — все-таки болезнь?

Ревность — боль, и к ревнующему надлежит подходить со всеми предосторожностями, принимаемыми в отношении к душевно больным, хотя психика может быть совершенно здоровой. С ревностью шутки плохи, это должны знать и те, кто позволяет себе поиграть на ревности

для поддержания любви, и сами ревнивцы. Да, любовь больна ревностью, как жизнь смертью. Сколько ожегшихся не допускают себя до любви и предпочитают мучиться одиночеством…

Любовный тяни — толкай в разрезе

Разведенная женщина средних лет поведала мне историю болезни своей любви.

..Сначала ревновали по очереди, как все молодые. Когда начал пить сильно, ревность стала его привилегией.

Мучил и унижал, мучился и унижался. Следил, подвергал допросам, угрожал, избивал. А какими словами обзывал… Культурный человек, умница, талантливый. Ревновал к прошлому, к будущему, к моему воображению, ко всему и вся. Многие часы изводил, требовал признаний в изменах, в желании измен. А я не изменяла и не желала.

Но он так упорно внушал, что измены стали мне сниться, и однажды я имела глупость ему в этом признаться. Что было в ответ — не описать, едва осталась в живых. Каждое утро теперь начиналось с вопроса: «Ну, с кем сегодня переспала?»

На шестом году решила развестись. Не хватило духу. Любила. Знала, что и он любит, хотя сам неверен. Пока ревновал он, у меня ревности не было. И вот совершила еще одну глупость, от отчаяния.

По совету подруги наклеветала на себя. «Ревность — только от сомнений, только от неопределенности, — уговаривала она. — Если будет уверен твердо, что изменяешь, сразу успокоится или уйдет».

Придумала себе «связи», изготовила даже «вещественные доказательства», любовные письма… Как—то ночью ему выложила… И представьте, он успокоился!

Ни упрека, вину всю взял на себя. Никуда не ушел. Бросил пить, стал идеальным.

Но тут что—то случилось со мной. Словно зараза ревности перешла вдруг с него на меня. Не устраивала грязных сцен, но изводила по-своему — молчанием, напряженностью. Так прожили еще около двух лет.

Наконец не выдержала. Задумала попробовать и вправду изменить. Был у меня давний поклонник, еще дозамужний. Встретились… Ничего не вышло. Не могу без любви, хоть убей. И тогда отважилась сделать обратное признание, опровержение…