Читалка - Сила позитивного мышления

в этом райском уголке Земли, обволакивает и меня. Но я понимаю, что только возвратясь домой, в Нью-Йорк, за пять тысяч миль отсюда, я по-настоящему оценю утонченное удовольствие от красоты, которой я сейчас наслаждаюсь. Она будет бережно храниться в памяти как данное мне в награду прибежище, в которое может уходить мой разум в те беспокойные дни, которые мне предстоят. Находясь далеко от этого идиллистического места, я буду часто возвращаться к нему в своих воспоминаниях, чтобы вновь обрести спокойствие под этими выстроившимися в ряд пальмами на омываемом пенистыми волнами берегу на Вайкики.

Наполните свой разум всеми возможными воспоминаниями, где вас окружает спокойствие и тишина, затем мысленно совершайте туда запланированные и намеренные экскурсии. Вы должны понять, что самым легким путем к спокойному разуму является создание спокойного разума. Это достигается практикой, путем применения некоторых таких же простых принципов, которые были приведены выше. Разум быстро реагирует на учение и тренировку. Вы можете заставить его вернуть вам все, что захотите, но помните, что он может отдать только то, что было вложено в него в первую очередь. Насыщайте свои мысли спокойными событиями, спокойными словами и идеями, и в конце концов вы получите мастерскую по выработке навыков спокойствия, в которую можете обращаться, когда потребуется освежение и обновление духа. Это безграничный источник силы.

Я провел вечер с одним другом, у которого очень уютный дом. Завтракали мы в своеобразной и необычной столовой. Четыре ее стены украшены прекрасной фресковой живописью с сельскими видами той местности, где мой гостеприимный хозяин провел свое детство. Это панорама холмов, зеленых долин и журчащих ручьев с чистой и сверкающей на солнце водой, бурлящей и пенящейся вокруг камней. Извилистые дороги убегают вдаль, пересекая очаровательные луга. Ландшафт то тут, то там украшен маленькими домиками. А в центре стоит белая церковь, увенчанная высоким шпилем.

За завтраком мой хозяин

рассказывал об этих местах своей юности, указывая на разные достопримечательности, нарисованные на стенах этой комнаты. Потом он сказал: «Часто, сидя в этой столовой, я мысленно хожу от одного места к другому и восстанавливаю в памяти прошедшие годы. Например, я вспоминаю, как мальчишкой гулял по этим узким тропинкам босиком, и все еще помню ощущение чистой прохладной земли у себя между пальцами. Я вспоминаю, как удил рыбу в той речке, где водилась форель, — сколько раз в летний полдень! — и катался с этих холмов в зимнее время.

А вот церковь, которую я посещал в детстве. — Он усмехнулся и добавил: — Сколько длиннющих проповедей я выслушал в этой церкви, но всегда с благодарностью вспоминаю доброту тамошних людей и простоту и незатейливость их жизни. Я могу сидеть здесь и смотреть на эту церковь, и думать о тех гимнах, которые слушал там вместе с моими родителями, сидя на церковной скамье. Они давно уже похоронены на том кладбище за церковью, но мысленно я хожу туда и стою у их могил и слышу, как они разговаривают со мной, как в былые дни. Я очень устаю и иногда поддаюсь нервозности и напряжению, но мне помогают отвлечься эти тишина и возвращение к тому времени, когда разум мой был ничем не встревожен, а жизнь казалась новой и чистой. Это дает мне что-то, это дает мне покой».

Возможно, не все мы можем иметь такие столовые, расписанные фресками, но вы можете поместить их на ваших стенах мысленно, в своем разуме: картины самых прекрасных эпизодов из вашей жизни. Потратьте какое-то время на размышления над этими картинами. Неважно, насколько вы заняты или какая ответственность лежит на ваших плечах, — эта простая и вместе с тем уникальная практика, уже успешно проверенная на многих примерах, может оказать на вас очень позитивное воздействие. Это спокойная практика, спокойный путь к спокойствию разума.

В деле внутреннего спокойствия есть один фактор, который должен быть установлен в силу его особой важности. Я часто замечал, что люди, которые испытывают недостаток

во внутреннем спокойствии, являются жертвами механизма самонаказания. В их жизни бывали случаи, когда они совершали какой-нибудь грех, и теперь их преследует чувство вины. Они искренне искали у Бога прощения, а милосердный Господь всегда простит любого, кто просит Его и делает это всерьез. Однако в человеческом разуме есть любопытный выверт, когда порою человек не может простить себя.

Он чувствует, что заслуживает наказания, и поэтому постоянно ожидает его. В результате он живет с неизменно мрачным предчувствием, что вот-вот что-то случится. Для того чтобы обрести спокойствие при таких обстоятельствах, ему приходится наращивать интенсивность своей деятельности. Ему кажется, что упорный труд даст некоторое освобождение от этого чувства вины. Один врач рассказал мне, что в его практике значительное число случаев нервных срывов исходило из чувства вины, которое пациент подсознательно пытался компенсировать чрезмерной рабочей нагрузкой. Такой пациент относил свой срыв за счет своего состояния, якобы подорванного чрезмерной работой. «Но, — сказал врач, — эти люди, скорее всего, не получили бы нервного срыва из-за переработки, если бы до того полностью освободились от чувства вины». Умиротворенности разума при таких обстоятельствах можно добиться путем избавления от чувства вины, равно как и напряжения, которое оно вызывает, исцеляющей терапией Христа.

В курортном отеле, куда я приехал на несколько дней, чтобы спокойно писать, я встретил одного человека из Нью-Йорка, с которым был немного знаком. Это был неуступчивый, упрямый и чрезвычайно нервный бизнесмен. Он сидел на солнышке в шезлонге.

По его приглашению я присел рядом, и мы немного поговорили.

«Рад видеть вас отдыхающим в этом красивом месте», — начал я. Он нервно ответил: «Ну да, я отдыхаю. Я слишком много работал дома. И сейчас нахожусь в ужасном напряжении. Дела доконали меня, я весь на нервах и не могу спать. Я ужасно раздражительный. Жена настояла на том, чтобы я поехал сюда на неделю. Врачи говорят,