Читалка - Учение дона Хуана

длинный ряд всадников в зеленой одежде.

— Следует смотреть, чтобы листья сохли в тени, — сказал он. — место должно быть потайным и труднодоступным. Таким образом листья защищены. Их следует ставить сушить в таком месте, где их почти невозможно найти. После того, как они высохнут, их следует положить в кувшин и запечатать.

Он снял листья со шнурка и забросил их в ближайший куст. Очевидно, он хотел мне показать лишь процедуру.

Мы продолжали идти, и он сорвал три различных цветка, сказав, что они также являются составными частями и должны собираться в то же самое время. Но цветы должны быть положены в разные глиняные горшки и сохнуть в темноте. Каждый горшок должен быть запечатанным. Он сказал, что функция листьев и цветов в том, чтобы смягчить (подсластить) курительную смесь.

Мы вышли из каньона и пошли к руслу реки. После длинного обхода мы вернулись к его дому. Поздно вечером мы сели в его собственной комнате, что он редко разрешал мне делать, и он рассказал о последней составной части — грибах.

— Действительный секрет смеси лежит в грибах, — сказал он.

— Это самый трудный для сбора ингредиент. Путешествие к местам, где они растут — трудное и опасное. А собрать именно те грибы, какие нужно — еще более трудно. Там есть другие виды грибов, растущие вокруг, от которых пользы нет. Они испортят хорошие грибы, если будут сохнуть вместе с ними. Нужно время, чтобы научиться хорошо распознавать грибы и не делать ошибок. Серьезный вред будет результатом использования не тех грибов, какие нужны: вред для человека и вред для трубки. Я знал людей, которые умерли на месте от того, что использовали не ту смесь.

Как только грибы собраны, они складываются в кувшин, поэтому уже нет способа перепроверить их. Видишь ли, следует искрошить их для того, чтобы протолкнуть через узкое горлышко кувшина.

— Как можно избежать ошибки?

— Надо быть осторожным и знать, как выбирать. Я говорил тебе, что это трудно. Не каждый

может приручить дымок. Большинство людей даже не делают попыток.

— Сколько времени ты держишь грибы в кувшине?

— В течение года. Все остальные ингредиенты тоже запечатываются на год. Затем их поровну отмеряют и по отдельности размалывают в очень мелкий порошок. Грибки не нуждаются в размалывании, потому что они уже сами собой превращаются за это время в очень мелкую пыль. Все, что остается с ними делать, так это размять комки. Четыре части грибков смешиваются с одной частью всех инградиентов, смешанных вместе. Все это хорошо перемешивается и складывается в мешочек, подобный моему, — он показал на мешочек, висящий у него под рубашкой. — затем все ингредиенты собираются вновь и после того, как они убраны сушиться, ты готов курить смесь, которую только что приготовил. В твоем случае ты будешь курить в следующем году. А через год после этого смесь будет полностью твоя, потому что ты соберешь ее сам. Первый раз, когда ты будешь курить, я зажгу для тебя трубку. Ты выкуришь всю смесь в мешочке и будешь ждать. Дымок придет, ты почувствуешь его. Он освободит тебя, чтобы ты мог видеть все, что захочешь увидеть. Прямо говоря, это несравненный олли. Но кто бы ни искал его, должен иметь намерение и волю недоступные. Они нужны ему, во-первых, потому, что он должен намереваться и хотеть своего возвращения, иначе дымок не отпустит его обратно, во-вторых, он должен иметь намерение и волю, чтобы запомнить все, что бы дымок ни позволил ему увидеть. Иначе не выйдет ничего другого, как обрывки тумана в голове.

В наших разговорах дон Хуан постоянно возвращался к выражению «человек знания», но ни разу не объяснил, что это значит. Я попросил его сделать это.

— Человек знания — это тот человек, что правдиво пошел по пути учения. Человек, который без спешки и без мешканья пришел к раскрытию секретов знания и силы настолько далеко, насколько смог.

— Может ли любой быть человеком знания?

— Нет, не любой.

— Но тогда, что надо

сделать, чтобы стать человеком знания?

— Человек должен вызвать на бой и победить своих четырех природных врагов.

— Будет ли он человеком знания после победы над этими врагами?

— Да, человек может назвать себя человеком знания лишь, если он способен победить всех четырех.

— Но тогда может ли любой, кто победит этих врагов, быть человеком знания?

— Любой, кто победит их, становится человеком знания.

— Есть какие-либо специальные требования, которые человек должен выполнить прежде, чем сражаться с этими врагами?

— Нет, любой может пытаться стать человеком знания: очень мало людей преуспевают тут, но это естественно. Враги, которых человек встречает на пути учения, чтобы стать человеком знания — поистине ужасны. Большинство людей сдаются перед ними.

— Что это за враги, дон Хуан?

Он отказался говорить о врагах. Он сказал, что должно пройти много времени прежде, чем этот предмет будет иметь для меня какой-то смысл.

Я попытался удержать эту тему разговора и спросил его, могу ли я стать человеком знания. Он сказал, что, пожалуй, никто не может знать это наверняка. Но я настаивал на том, чтобы узнать, нет ли какого-нибудь другого способа, который он мог бы применить, чтоб определить, имею ли я шанс стать человеком знания или нет. Он сказал, что это будет зависеть от моей битвы против четырех врагов: или я одержу победу, или они победят меня, но невозможно предсказать исход битвы.

— Ты должен рассказать мне, что это за враги, дон Хуан.

Он не ответил, я вновь настаивал, но он перевел разговор на что-то другое.

15 апреля 1962 года.

Когда я собирался уезжать, я решил еще раз спросить его о врагах человека знания. Я доказывал, что в течение какого-то времени я не смогу вернуться и что мне кажется неплохой идеей записать все, что он сможет мне сказать, а потом подумать над этим, пока я буду в отсутствии.

Он некоторое время колебался, а потом начал говорить:

— Когда человек начинает учиться —