отделавшись ушибленным носом. Приятно, черт возьми!
***
Вечером, как и договаривались, я с Ксенией пришел в «Кирпичи». Мы заняли столик в дальнем углу, заказали графин водки, вино для Ксюши и море закуски. Еще через минут пять подъехали Лёха с Иваном. Они были в своём репертуаре – привлекая внимание и скалясь, подошли к нам и плюхнулись на стулья.
– Привет! – сказал Иван.
– Здорова, Серёга! – гаркнул Лёха. – Здравствуйте, милая девушка…
– Ксюша, знакомься, это мои друзья – Алексей и Иван, – вспохватился я.
Они пожали друг другу руки. Лёха подмигнул мне и тайком показал большой палец. Понравилась, значит. Да и Бог с ним, гораздо важнее то, что Ксюша нравится мне, а Лёхино мнение мне хоть и дорого, но никак не в этом вопросе.
Иван разлил водку, налил вина Ксюше и провозгласил тост:
– Ребята, я всех вас знаю совсем недавно, но, поверьте мне, у меня нюх на хороших людей. Сергей, ты не просто хороший человек, ты очень добрый человек, а в наше время такие на вес золота! Давайте выпьем за Сергея, за его водительские права и за его чудесную девушку Ксению!
Ксюша потупила глаза, а мне на душе стало настолько приятно, что счастливее меня в этом баре никого не было. Как же всетаки это упоительно: лучшие друзья, любимая девушка, отличный стол и теплаятеплая атмосфера. Хорошо! Мы чокнулись и выпили. Лёха крякнул и закусил маринованным огурчиком.
– Ну, как говорится, – сказал он, – между первой и второй наливай еще одну!
Иван тут же разлил по новой.
– Слушай, Серега, – обратился ко мне Лёха. – Давно хотел спросить, да забывал постоянно. Наверное, и Ксюше с Иваном будет интересно. Откуда у тебя фамилия такая – Резвей?
– А очень просто. Предки Резвыми были, ровно до тех пор, пока мой дед не получил паспорт. Открывает он
его, а там – Резвей. Что интересно, его брат так и остался Резвым.
– О! – воскликнул Лёха. – У меня тост созрел!..
И мы выпили за Лёхин тост. А потом еще. И еще. Следом мы заказали два графина, а Ксения, ратовавшая за трезвый образ жизни, поддалась Лёхиным уговорам и перешла с вина на водку. Под хорошую закуску и веселые дружеские задушевные разговоры, ледяная водочка шла легко и благостно. Тем удивительнее было, что никто не упился до состояния риз.
Ксюша все больше слушала, но если открывала рот, то в тему и по делу, чем заслужила Лёхино уважение, о чем он ей так прямо и заявил.
Вечер близился к завершению, когда Леха сделал неожиданное предложение:
– Ребята! Есть идея устроить нашему новоиспеченному водиле еще один экзамен на вождение! Спонсором экзамена будет моя скромная персона, которая предоставит для испытаний свои колеса.
– Леха, ты в своем уме? – удивился я. – Я с тобой за разбитый Туарег не расплачусь!
– Ты опять за своё? – грозно поинтересовался Лёха.
Я умолк. Действительно, что это я? Мне выдали права, официально, без взяток, значит ездить я умею.
– Поехали! – с энтузиазмом сказал я.
И мы поехали. Лёха показал, как управлять автоматической коробкой передач, посадил меня за руль, сам сел рядом. Сзади сели Ксения с Иваном.
Завел машину, тронулся и, постепенно набирая скорость, помчался по полупустым улицам Питера. Никогда не думал, как это восхитительно, мчаться со скоростью ветра по ночному городу, слушая подначки друзей и тревожные просьбы любимой девушки ехать помедленнее.
За окном проносились светящиеся вывески, а я думал о том, что друзья, без тени сомнения вверили мне, только получившему первые в своей жизни водительские права, свои жизни, а Лёха доверил свой не самый дешевый джип. И никто даже не пристегнулся! Глупо, конечно, но я был на пике своего счастья.
Вволю
накатавшись, повезли Ксюшу домой. Чтобы не будить её домашних, остановились чуть поодаль, и я пошел проводить её до подъезда. Иван с Лёхой тактично остались в машине.
Мы подходили к подъезду, когда от стены отделились три тени и резко направились к нам. Я только успел отпихнуть Ксюшу за спину, как на меня посыпались удары – мелкие, злые, чувствительные. «Не вставать, лежать», – мелькнули в голове Лехины слова. В таких ситуациях, говорил он, при превосходящих силах противника надо прикрыть все жизненноважные органы и ни в коем случае не делать попыток встать.
Ксюша в голос заорала, а я чувствовал как меня бьют по голове, ногам, рукам, спине – везде, куда можно достать. Удары прекратились так же неожиданно, как и начались. Я пришел в себя, огляделся и увидел валяющихся и корчившихся от боли Захара и его товарищей. Иван успокаивал Ксюшу, а Лёха протягивал мне руку. Я встал.
– Повезло тебе, что не один был, – сухо заметил Лёха. – За что они тебя так?
– Это её бывший, – кивнул я в сторону Ксюши. – Всё не успокоится.
– Кто именно?
– Вон тот, – показал я на Захара.
Лёха подошел к нему, перевернул носком ботинка на спину, схватил за куртку и резко поднял. Захар выплюнул выбитый окровавленный зуб. Его товарищи расползались в темноту.
– Как тебя зовут? – спросил Лёха.
– Захар, – ответил тот, шатаясь.
– Значит так, Захар. Погоняло Верняк тебе о чемто говорит?
– Слышал, – уважительно отозвался Захар.
– Вот он, – Леха показал на меня, – его друг. Так что, если не хочешь проблем, забудь сюда дорогу, забудь эту девушку и забудь этот разговор. Уяснил?
Захар кивнул.
– Свободен, – сказал Лёха.
Захар, сопровождаемый нашими взглядами, исчез в темноте
