.
– Что значит, спрос будет? – не понял я.
– В данной ситуации поскандалят немного, потом Лидия расплачется и успокоит Леню, сделав ему чтото приятное.
Тугой ком ревности подкатил кудато в район сердца. А жестокий Лёха продолжал:
– Вот и все. А позвонил я Леньке знаешь почему? Потому что Панченко твой мне – никто, а Леня – мой старый кореш, и я не могу допустить, чтобы его ктото обманывал, пусть даже любовница.
– Так что получается? Ей и встречаться ни с кем нельзя теперь?
– Встречаться? Да ты, Серег, как с Луны свалился. Хочешь сказать, парни с девушками встречаются, чтобы эстетическое удовлетворение получить? Ни одна девушка и ни один парень не встречаются просто так, – зло сказал Лёха. – Они встречаются, чтобы потрахаться. А дальше все зависит от доступности девушки и настойчивости парня.
– И всетаки?
– Понимаешь, Серега, как только Лидка захочет променять безбедную жизнь, защиту от любых проблем и карьерный рост на любовь, так все и закончится. Леня забудет к ней дорогу, – пояснил Лёха. – Ясно?
– Ясно. Мало какая женщина променяет благополучие на любовь.
– Мало ты женщин знаешь, – горько усмехнулся Лёха.
– А мне что делать? – спросил я.
– Делай то, что считаешь нужным, – уверенно ответил он. – В делах сердечных советчиков быть не может.
Мимо пронесся черный «Инфинити». Проехал вперед метров двадцать, притормозил. Лидка испуганно отстранилась от Панченко и медленно пошла к джипу. Костя неуверенно брел следом. Лида села на переднее сиденье и захлопнула дверь.
Джип резко газанул и умчался. Недоумевающий Панченко побрел в сторону метро. «Извини, Костя, что испортили тебя праздник», – подумал я. И неожиданно для себя ощутил острое чувство жалости по отношению к этому далеко
не приятному мне типу.
***
Спал всего час. За окном монотонно моросил осенний дождь. Вставать не хотелось, кости ломило так, словно по мне проехался трактор, а в голове мозги устроили вечеринку с приглашенным диджеем Бодуном. Тем не менее, помня о злополучном утре прошлой пятницы, вскочил сразу же, ноющие ноги нехотя понесли меня на кухню.
Покорил себя, что сразу же, как приехал домой, не выпил литр минералки с аспирином. Пришлось делать это сейчас. Пока вскипал чайник, поприседал с вытянутыми руками. Колени противно хрустели, явно пора заняться физикой.
Выпил чашку горячего черного кофе, накинул спортивный костюм и на улицу – бегать.
Во дворе встретил соседа Васю. Вася выгуливал Полкана. Вернее, Полкан выгуливал Васю, по всему, пребывающего в состоянии анабиоза. Узрев меня, Вася встрепенулся:
– Сосед, стольник до…
– Нет.
Вася угас и както безнадежно махнул рукой.
Для начала пробежал пару стометровок на максимуме, а потом просто бегал, пока не почувствовал, что больше бегать не могу, иначе сдохну. Минута передышки, и еще круг. Все, теперь можно домой. На улице прохладно, но мне жарко. Пот стекал ручьями, сердце готовилось выскочить, если не сразу, то с минуты на минуту. В боку покалывало. А еще очень сильно болело горло, словно его хорошенько обработали напильником.
На крыльце спал Вася. Полкан с поводком под ногами заинтересованно ковырялся в чьихто какашках. С балкона высунулась Катерина, Васина жена, и истошно закричала:
– Василий! Да что же это такое, а? Василий! Живо домой!..
Дослушивать я не стал. Перепрыгивая через ступеньку, резво поднялся к себе на этаж.
Дома скинул тренировочный костюм, и попробовал отжаться. Рраазз… Рухнул на пол. Офигеть! Лет пять назад свободно делал двадцать отжиманий. Да уж. Встал, потряс руками. Второй подход оказался успешнее – два раза. В третий подход коекак осилил один раз, руки тряслись и дрожали.
В принципе, ничего страшного. Я через это уже проходил. Уже
через месяц близко подберусь к прежним показателям – двадцатьтридцать отжиманий за подход. А через два доберусь до сорока. Главное – не бросить.
Теперь подтягивания. Повисев, словно сосиска, я, извиваясь как змей, всетаки смог подтянуться один раз. Отдохнул и сделал еще два подхода.
Все, теперь в душ.
Быстро помылся и начал экспериментировать с температурой воды. Тепло, горячо, резко холодно. Душа ушла в пятки, перехватило дыхание, ледяная вода смывала сонливость и апатию. Раз, два, три, четыре… И опять тепло. Здорово!
По всему телу эйфория, а в голове – благодарность самому себе за то, что хватило воли воплотить задуманное. А самое главное – никаких следов похмелья не осталось!
Все утро думал о Лиде и Рите. Обе красивые, но одна – любовница Ткача, а вторая – свободна. Лида меня терпеть не может, а Рита относится ко мне очень хорошо.
Вот только люблю я Лиду. А любовь зла.
***
Придя на работу, первым делом пошел к Кацюбе. В приемной сидела Ритка и набирала какойто документ на компьютере. Увидев меня, бросила печатать, заулыбалась.
– Привет! Как дела? Как вчера встреча прошла? Нос целый?
– Нос целый, встреча прошла нормально, – ответил я. – Кацюба у себя?
– Да, у себя, – сказала Рита. – Но у него посетитель. Присядь на диван, подожди пока.
Я сел на диван. Краем глаза наблюдал за Риткой. Невольно сравнивал ее с Лидой. Нет, в красоте Маргарита ни в чем не уступает Лиде. Голову запрокинул на кресло, прикрыл глаза.
– Сережа, ты можешь зайти!
– Спасибо, Рит.
Ох, блин, чуть не уснул ведь. Зарядказарядкой, а спалто я всего около часа. Поправил галстук и зашел к генеральному.
– Станислав Евгеньевич, можно?
– Входи, Сергей.
Я закрыл дверь и сел напротив Стаса. Он упер локти в стол и о чемто думал. Потом открыл ежедневник и стал рисовать треугольники. Наконец поднял голову и сказал:
– Выкладывай
