жестоко – напоминать мне об аде и давать туда поручения с оказией. Но я решила, что это в характере варягов и мне тоже следует проявить мужество и верность кровным узам.
– Да, я понимаю, почему ты выбрала меня. Скажи мне, как я смогу узнать твоего мужа и что мне сказать ему, если я встречу его?
– Скажи ему, что я его люблю так же, как любила на Земле и в аду. Скажи ему, что мы непременно встретимся, хотя бы на Страшном суде. Еще скажи, пусть он верит, что муж и жена одно целое, и не может одна половина целого забыть другую половину.
А узнать его будет нетрудно: у него нет правого глаза, зато уцелевший глаз синее неба; на левой руке не хватает двух пальцев, мизинца и безымянного, волосы и борода косматые и рыжие, а нос перебит в двух местах. Две тысячи лет назад он все еще был одет в красный плащ с длинной прорехой на спине от удара ножом. Зовут его Олаф Краснобородый. Увидишь – узнаешь сразу, он один такой!
Сказав все, что хотела, Ольга поднялась.
– Хочешь, – сказала она, – я покажу тебе цветок, который я приготовила в подарок Всецарице? Может, ты поможешь мне его закончить.
– Да что я умею! Я в жизни ничего путного не сотворила, вся она ушла, как теперь выяснилось, на пустословие и пустоделание, я даже любить не научилась… А кто это – Всецарица?
– Что за странный ребенок появился к концу нашего рода, не знает небесного чина Божией Матери!
– Ну, так бы и сказали: Божию Матерь я, конечно, знаю, но без чинов.
Подарком оказался цветок, растущий в горшке из розоватого кварца, чемто похожий на земной ландыш, но с более крупными цветами, прозрачными и слегка перламутровыми – не белизна, а только тень белизны. Его изогнутый стебель чуть покачивался, бубенчики звенели.
– Как тебе нравится запах? – спросила Ольга, и в ее голосе прозвучала озабочен ность.
Аромат цветка был упоительно тонок, запах земных ландышей свежим майским
утром в сравнении с ним показался бы грубой парфюмерией.
– Ну, как потвоему?
– Помоему, это само совершенство!
– Твой цветок прекрасен, прабушка! – поддержал меня Алеша. Ольга вздохнула:
– Ну что ж… Хотите полететь со мной во владения Царицы Небесной, чтобы вручить Ей подарок?
– Прабушка! – воскликнула я. – Да разве меня туда пустят? Я недостойная, я – отверженная…
– Царица Небесная пока еще никого не отвергала. Летим! Для этого цветка я больше ничего не могу сделать.
Ольга подняла розовый горшок со своим даром, легко поднялась в воздух и полетела в сторону выхода из Хрустальной долины, а мы с Алешей – за ней.
После довольно продолжительного полета мы оказались над огромным парком и опустились на поляну среди деревьев, высоких и цветущих. Я сразу заметила, что здесь преобладают белые и голубые цветы. Ольга сказала, что это любимые цвета Богородицы.
По белым дорожкам парка в разных направлениях двигались ангелы и люди. Мы пошли по одной из аллей, потом за поворотом перед нами появился великолепный дворец из мраморного кружева. Такой же кружевной была ограда вокруг дворца и распахнутые настежь высокие ворота.
Я не заметила, откуда и как это пришло, но по мере приближения к дворцу Всецарицы меня начало охватывать и наполнять непонятное чувство любви и печали, какойто пронзительной тоски по чемуто неведомо прекрасному и дорогому. Я остановилась, потому что идти дальше не было никакой возможности: еще немного, еще несколько шагов, – и все мое существо разорвалось бы и растаяло от этого непонятного чувства.
Вспомнилось вдруг снегурочкино «Люблю или таю…» Но это был только слабый намек на происходившее со мной. Я прижала обе руки к груди и опустилась на колени.
– Что с тобой, дитя мое? – воскликнула Ольга.
– Ты что, Аннушка? – Алеша обнял меня, стараясь поднять с колен
.
– Я не могу идти дальше, мне так больно вот здесь! – я схватила Алешину руку и при жала ее к груди. Прабушка тоже склонилась ко мне, не выпуская из рук своего цветка. Чу десное растение качнулось, цветы испуганно тренькнули и вдруг отчетливо прозвенели короткую печальную мелодию. Облачко но вого аромата выплеснулось из дрогнувших бубенцов и окутало наши склоненные друг к другу головы – мою, Алешину и прабушкину.
– Вот оно! – воскликнула Ольга. – Вот то, чего недоставало благоуханию моего цветка! Вы слышите этот новый оттенок?
– В нем появилась легкая горечь, – сказал Алеша. – Но любви все равно больше, хотя теперь это печальная любовь.
– Это то, что я искала, не не умела правильно назвать. Вот теперь мой подарок полностью готов: этот цветок будет говорить о любви Богородицы к людям.
– Это ведь чутьчуть и мой подарок, прабушка? – умоляюще спросила я. – Я теперь знаю, что люблю Божию Матерь, и мне так хочется, чтобы и Она об этом узнала!
– Я скажу это Ей. Ты идешь со мной? – Я покачала головой:
– Я не решусь идти во дворец. Простимся здесь, милая прабушка, нам с братом пора возвращаться. Я тебя люблю и не забуду твое поручение!
– Я тоже люблю тебя, Анна, и буду молиться о тебе. – Тут мы и расстались: Ольга пошла прямо в белые ворота, а мы с Алешей полетели назад, в свою Долину.
Нас уже ждала вся семья и мой Ангел.
Увидев меня, он сказал Деду:
– Напрасно ты отпустил Анну без меня.
Я так не хотел, чтобы она сегодня печалилась!
– Думаю, что знакомство это было необходимо, – сказал Дед. – Расскажи, Алеша, как прошла встреча с Ольгой?
Когда Алеша рассказал все, и про цветок для Божией Матери тоже, Ангел и Дед, а за ними и все остальные чемуто обрадовались и повеселели. Катя с Ниной принесли очередной пирог со вкуснейшим вареньем
