ваших знакомых?
– Нет. Вот вы говорите, а я и по голосу слышу, что мы были очень хорошо знакомы. Я узнаю все ваши интонации, я их как бы слышу еще до того, как вы открываете рот, что бы отчитать меня.
– Я вас не отчитываю. Но я, кажется, вспомнила, где мы с вами встречались.
– Так где же? Говорите скорей, прошу вас!
– Вы вчера были в городском парке?
– Да, вроде бы… Я часто хожу через парк, это как раз мой путь от пляжа к отелю.
– А вы вчера не катались на колесе обзора?
– Совершенно верно! Мне вдруг вчера пришла в голову мысль поглядеть на город с высоты птичьего полета!
– Так вот там мы с вами и виделись. И я вчера каталась на этом колесе, и помоему, я вас тоже приметила.
– Чрезвычайно польщен. Мне кажется, по этому поводу стоит зайти в кафе и выпить по бокалу шампанского.
– С утра? Я слышала, русские говорят, что с утра шампанское пьют только лошади.
– Тогда, может быть, кофе?
– От кофе не откажусь. К тому же мне сегодня не удалось выпить кофе у себя дома.
– Ваша горничная бастует? – Я засмеялась.
– У меня никакой горничной нет и ни когда не было. – Мы пошли по улице и вскоре вышли на площадь, где вокруг фонтана были во множестве расставлены легкие столики с плетеными стульями. Мы сели и заказали кофе. Я – двойной эспрессо, а он – большую чашку простого кофе с двойной порци ей молока и сахара.
– Вы знаете, – сказал он, помешивая ложечкой свой ужасный напиток, – както не верится, что у вас никогда не было горничной. Вы одеты и говорите, как очень светская женщина.
– Увы, я очень обыкновенная женщина.
– А ваш муж, кто он?
– У меня нет мужа. Уже давно нет.
– Вы – вдова. Теперь я понимаю, откуда у вас такая грусть в глазах.
– Разве я не могу быть просто брошенной женой
и грустить по этому поводу?
– Вы?! Никогда! Таких женщин не бросают! – А, так он обыкновенный ловелас.
Мне сразу стало скучно. Но он этого не заметил и продолжал разговор:
– Давайте познакомимся понастоящему. Как вас зовут? – Стоит ли называть ему мое имя? А впрочем, какое это имеет значение…
– Хуанита. А вас как зовут?
– Жорж.
Никогда не встречала никого, кто бы носил такое имя. И зря я начала это знакомство, надо это прекращать.
– Видите, там, на углу стоит девушка и продает розы. Принесите мне, пожалуйста, одну белую розу.
Он встал, не говоря ни слова, и направился к девушке. Я тоже встала и пошла в другую сторону.
Я провела унылый и ничем не заполненный день: погуляла по набережной, послушала фальшивую игру уличного оркестра, потом спустилась на пляж, взяла шезлонг и даже немного поплавала. Вода была теплой, как остывший чай, и поэтому купанье не доставило мне ничего, кроме отвращения.
Я дремала в своем шезлонге, а рядом две молодые женщины вели громкий разговор.
Я совсем этого не хотела, но пришлось выслушать его от начала до конца.
– Дорогая! Я так рада тебя видеть! Ты довольна, что я тебя разыскала на этом все мирном лежбище?
– Нет, только что пришла.
– Ты уже купалась?
– Да, перекусила на набережной. Там, у греков, очень вкусные салаты из морских фруктов. У тебя новый купальник?
– Конечно. Я ему так и сказала, что на пляже люблю бывать одна или с подругами. Знаешь, он уже изрядно мне надоел.
– Кто тебе успел рассказать? Мы с ним только сегодня решили, что с завтрашнего дня переезжаем в один пансион и снимаем номер на двоих. Он такой забавный!
– Какой ужас! Не верю… Хотя, знаешь, дорогая, с произведениями искусства всегда так: ориентируешься на высокую цену и думаешь получить нечто подлинное кисти большого мастера, а тебе вручают мазню на чинающего недоучки, который оказался племянником
галериста.
– Совершенно с тобой согласна. Во всяком случае, я свою маникюршу никогда не рекламирую, чтобы потом не оказаться в очереди по зади тех, кому имела глупость дать ее телефон.
– Ты права! Все мужчины обманщики, никому из них верить нельзя.
От их стрекотанья у меня разболелась голова, и я покинула пляж. Я нашла уютный с виду ресторанчик и решила поужинать: может быть, я просто голодна, и поэтому так болит голова?
Я села за пустой столик в углу зала, заказала луковый суп, шашлык из креветок и белое вино к ним. Я только покончила с супом, как ко мне подсел какойто плохо выбритый субъект, весь в металле и коже, и сразу же пошел в атаку:
– Скучаешь, кошечка?
– Я не скучаю, я ужинаю. Этот столик, между прочим, уже занят.
– Вот и хорошо! Я тоже один. Мы сольем наши два одиночества в одном бокале и не много повеселимся.
– Вы не могли бы оставить меня в покое?
– Об этом не беспокойся, детка: я сегодня при деньгах. Выиграл на скачках. Тебе шампанское, а мне – виски.
– Вы что, простых слов не понимаете?
– Какое тебе дело до моего имени? Да я сам не помню, как меня зовут!
И он заржал на весь ресторан. Официант услышал и подошел к нам.
– Что угодно?
– Этот молодой человек подсел без приглашения за мой столик. Не могли бы вы предоставить ему другой?
– Сию минутку, мадам. Двойной эспрес– со… Желаете еще чтонибудь на десерт?
– Счет, пожалуйста.
Это он услышал. Я расплатилась по карточке. Все это время наглый тип сидел, вальяжно развалясь на стуле, и разглядывал меня в упор. Я встала, и он тотчас поднялся, явно готовый следовать за мной.
– Где у вас туалет? – вполголоса спросила я официанта. Он показал мне дверь за углом стойки бара. Я пошла к туалету, а тип остался ждать меня у выхода из ресторана.
Я прошла мимо туалета и толкнула наугад какуюто дверь без надписи. Она открылась,
