набережной начинался парк. Я решила зайти туда.
Возле парка мне навстречу попался высокий молодой человек в синих джинсах и белой майке. Его красивое загорелое лицо показалось мне смутно знакомым. Поравнявшись со мной, он замедлил шаг и както неопределенно поклонился. Я вежливо и спокойно кивнула в ответ.
– Простите, – сказал он, останавливаясь. – Я вас не сразу узнал. Это действительно вы?
– Да. А это вы. Мне еще издали ваше лицо показалось знакомым. Как давно мы не виделись!
– Я слышал, вы совсем пропали. Кудато уезжали?
– Да, я была довольно далеко отсюда.
– Путешествовали?
– Нет, это было не путешествие.
– Деловая поездка?
– Чтото в этом роде. Но мне не хочется о ней вспоминать. Там были какието неприятности…
– А сейчас вы куданибудь спешите?
– Нет. Просто вышла прогуляться по на бережной.
– Можно, я составлю вам компанию? Мы так давно не виделись…
– Я буду только рада. Мне уже наскучило гулять одной. Впрочем, вы ведь знаете, я все гда скучаю… – Он пошел рядом.
– Вы любите море? – спросила я, чтобы наше молчание не показалось ему тоскливым.
– Да. А вы?
– Тоже. Человек, которого я любила и потеряла, очень любил море. Синее море.
– Как его звали?
– Зачем вам это знать? Это совершенно не важно, это было так давно, что я сама за была его имя.
Мы помолчали.
– Я тоже любил женщину и потерял ее.
Мою жену. Она умерла.
– Как жаль.
Мы вошли в парк и подошли к пруду со странными зелеными лебедями. Рядом в большой круглой беседке располагалось кафе.
– Не хотите ли выпить по чашечке кофе?
– Да, с удовольствием. Кажется, я сегодня утром не успела сделать это дома.
Мы уселись за столик так, чтобы видеть море в просветах между деревьями. К нам подошла молоденькая официантка
.
– Двойной эспрессо? – спросил мой спутник.
– Да, как всегда.
Себе он взял большую чашку простого кофе. Я вспомнила, что он всегда пил простой кофе с большим количеством молока и сахара.
Неподалеку от нас крутилось под музыку огромное обзорное колесо с легкими открытыми кабинками. Я бездумно загляделась на него.
– Как вас зовут? – спросил он.
Стоит ли называть себя? А впрочем, почему бы и нет…
– Энн. А вас?
– Егор.
Никогда не встречала никого, кто бы носил такое имя.
– Вы ведь недавно приехали в этот город? – спросил Егор.
– Да, недавно. Но он уже успел мне надо есть.
– А хотите полюбоваться на него сверху?
Город того стоит, уверяю вас!
– С удовольствием.
Мы расплатились, встали и пошли к колесу. По деревянным ступенькам поднялись на помост, где кабинки задерживались на короткое время, чтобы люди могли занять места. Каждая кабинка была на одного человека. Мой знакомый пропустил меня вперед, а сам сел в следующую. Колесо двинулось, и моя кабинка, чуть подрагивая и покачиваясь, поплыла вверх.
Город сверху выглядел довольно нарядно, несколько больших парков и сады вокруг особняков очень украшали его. Особый шарм ему придавали старинные замки на холмах, окружавших город и бухту. Но как, однако, все это пригляделось и надоело! В сущности, все приморские курортные города похожи один на другой.
Колесо приостановилось, и моя кабинка зависла на самом верху. Отсюда была видна вся бухта. С одной стороны ее запирали высокие, с виду совершенно неприступные скалы, уходящие прямо в море, с другой далеко, до самого горизонта тянулась полоса желтых пляжей. Вдоль нее угадывалась почти такая же длинная полоса отмелей. Городские пляжи коегде прерывались поросшими сосновым лесом дюнами. Довольно скучный ландшафт.
Моя кабинка пошла вниз и вскоре коснулась помоста. Я открыла дверку, вышла на помост, спустилась по ступенькам и пошла к выходу
из парка. Я утомилась, и мне захотелось вернуться в пансион, принять душ и лечь в постель.
В пансионе портье, увидев меня, молча снял с доски ключ от моей комнаты и протянул его мне.
– Почты для меня не было?
– Нет, мадам. Сегодня не было.
Я поднялась к себе, разделась, приняла душ и легла в постель. Решила посмотреть перед сном телевизор, взяла с тумбочки пульт и принялась бездумно нажимать кнопки. По всем программам показывали совершеннейшую чушь, и я ни на чем не смогла задержать внимания. Тогда я достала снотворное и приняла две таблетки, чтобы уснуть сразу и наверняка. Мелькнула мысль: а не выпить ли все таблетки, сколько их там осталось в флаконе, чтобы завтра не просыпаться и не начинать еще один долгий и ненужный день? С этой мыслью я и уснула.
Утром я проснулась поздно, с разбитым телом и тяжелой головой, и решила, что больше так продолжаться не может. Надо взять себя в руки и отдыхать, как все нормальные люди, ведь для тоски и тревоги, в сущности, нет никаких оснований.
Решить – это, конечно, хорошо, но где взять силы? Для начала я позвонила портье и заказала завтрак в номер, а сама пошла в душ. Вода шла только теплая: как я ни крутила оба крана, я не смогла добиться ни холодной, ни горячей, так что шведский душ у меня не получился. Пока я мучилась с душем, остыл мой кофе. Что же касается аппетита, то его и не было. Выкатив столик с уже ненужным завтраком в коридор, я села к зеркалу, чтобы хоть както привести себя в порядок.
Мое лицо в зеркале мне определенно не нравилось. Конечно, оно было гладким, без единой морщинки или пятнышка. Прежде глаза у меня были голубые, а теперь стали фиалковыми. Изменился и разрез глаз: они стали больше и чуть подтянулись к вискам.
Волосы из светлорусых стали золотыми с рыжинкой, причем без помощи краски, естественным путем. Больше двадцати семи лет мне никак нельзя было дать, но в этих необычных фиалковых глазах застыла такая тоскливая усталость, что мне самой в них смотреть не хотелось. Я
