Читалка - Записки командира штрафбата

* * *

Здесь, в лесу, явно больные туберкулезом были отправлены по госпиталям. В их числе был и писарь, старшина 3-й роты Севастьян Костровский, мы с ним встречались в 50-х годах в туберкулезном санатории «Лебяжье», там же в поселке он заведовал краеведческим музеем… Так что для меня земля стала невелика — куда ни поеду, обязательно встречу своего бойца или командира… Тоже больной санинструктор 3-й роты, приятель Костровского, не успел пройти врачебную комиссию и погиб вскоре в бою.

* * *

Полк формировался почти заново, все три батальона. 1-й — под моим командованием; 2-й — Григория Ивановича Гайчени, выпускника Белоцерковского военно-пехотного училища; 3-й — Петра Кальсина.

Численность батальонов составляла под четыреста штыков. Автоматов не было, имелось только несколько штук у комбатов и командиров рот, ППС (пистолет-пулемёт Судаева).

Сделали ещё один большой переход от района села Слутка к шоссе Новгород—Москва. Вижу, связистки Алла Зорина и Маша Белкина, моя неспетая песня, тянут санки с тяжеленными батареями и конструкциями раций М-8. Берусь за верёвку, тяну один, — Мария, конечно, довольна!

Остановились ещё раз и надолго в лесу. Стояла мягкая, ясная погода. Днями снежок подтаивал, ночью подмерзал настом.

Мы надеялись: штурма, о котором говорило командование, не будет. Мы, комбаты, не верили в своего командира полка. Где он, там гибель людей совершенно неоправданная! Не верили, но таили в себе чувство надвигавшейся опасности…

Наш новый адъютант старший батальона Федор Шкарлат и я выезжаем на санках по вызову к командованию дивизии. Рыжий мой конь несет легкую кошеву сильной рысью. Навстречу — амазонка, фельдшер медслужбы, три кубика в петлицах на шинели. Стройнющая, красивая и молодая!

Придержали коня, пригласили её к себе в батальон. Посмеялись

* * *

Обсудив детали, в дивизии назначили срок: ШТУРМ назначается на середину марта! Детали — окончательные — перед ним! У нас оставалось «свободного времени» дней пятнадцать. 8 марта мы, молодые, Николай Ананьев, Сашка Григорьев (этот освоился в штабе полка), Шкарлат и еще кто-то, гурьбой сделали «налет» на медсанбат и поздравили девчат-медиков. Я с Федором Калачёвым, комиссаром батальона, — Мариам, которая перешла из полка туда, а Калачев — Галину, хирурга-красавицу в русском стиле (фамилия ее мной забыта).

Было весело. Мы поймали, Галине белочку, которая медиков в их рубленом домике чуть не перекусала, летая по воздуху под истошный женский визг…

Выступал у нас, в лесу прифронтовом, армейский ансамбль. Я встретил здесь «своего» музыканта, с которым мы обнялись по-братски. Он был у меня в пулеметной роте в Лелявино. Лет тридцати. Однажды он, придя к нам на КП из дзота, обратился ко мне прямо-таки с мольбой:

— Я вижу, у вас тут есть «хромка» и вы на ней неплохо выводите аккорды. Имеете слух. Но я-то — настоящий музыкант!

Мы дали ему свою «хромку», кем-то принесенную из тыла, и он нам сыграл так, что мы все рты разинули: это был настоящий классный баянист! Все, что можно было, он «выжал» из обыкновенной двухрядки! Я написал рапорт на имя начальника армейского ансамбля, не зная ни звания его, ни фамилии, — «на деревню дедушке». Но подписи мы поставили: комбат Алешин В.К., комиссар Плотников, командир роты Сукнев М. И.

Алешин подмахнул бумагу, рассмеялся:

— Если будешь с ансамблем у нас, не забудь пригласить!

Наш музыкант на седьмом небе, он мгновенно исчез, чтобы явиться пред очи начальника ансамбля. И, как сейчас в лесу он мне рассказывал, — там все были в восхищении от его игры на баяне.

И вот он соизволил появиться у меня в шалаше (блиндажей не было) с баяном. Я пригласил Машу Белкину с подругами-связистками и кого-то из медичек.

Больше часа музыкант играл нам по заказам и увертюры из классиков. Благодаря нашему маэстро Мария меня наградила поцелуем в щёку. Казалось, между нами зарождалось то, что называется любовью. Однако ближайшие события произошли такие, что уже было не до того!..

Получен приказ командарма-52 Яковлева: штурм левобережной торговой части Новгорода назначен на 15 марта 1943 года в 6.00. Штурм — без артиллерийской подготовки, рассчитанный «НА ВНЕЗАПНОСТЬ»!!! Нашей дивизии — атаковать противника по фронту. Справа 299-й полк подполковника Токарева Н.Ф. Левей — наш 1349-й полк подполковника Лапшина И.Ф. 1-му батальону во взаимодействии с батальоном 299-го полка, которым командовал капитан Голосов А.Е. (бывший комиссар пулеметной роты у нас), было приказано овладеть церковью Рождества, где немцы создали сильный оборонительный узел, захватить траншеи, идущие от церкви, и через разрыв в земляном валу ворваться в город. Если будет достигнут успех, к нам подойдет на помощь отдельный отряд морских пехотинцев численностью до трехсот бойцов-автоматчиков. Левее нашего батальона шел 3-й капитана Петра Кальсина, выдвинутого на должность комбата из штабистов полка, не имевшего военной подготовки среднего командного училища. В душе я был этим недоволен, ведь действия соседа — это немаловажный элемент успеха. Еще левей — 2-й батальон Григория Гайчени, тоже уже капитана, смелого, инициативного командира, кстати говоря, почему-то любимца Лапшина. Эти два батальона атакуют с фронта земляной вал в обороне противника.

С юга, по урезу устья Волхова,