подвергаются варке, они прекращают быть ценными, они переходят из своего естественного состояния в нечто искусственное. Когда мать дает своему малышу впервые хлеб, кипяченое молоко или другие вареные продукты, она тем самым начинает давать ему искусственные вещества и совершать над своим ребенком самые неоправданные и бесчеловечные эксперименты.
Основной ошибкой медицинской науки является ее прискорбная близорукость. Даже такой знаменитый цитолог, как Коудри, считает живые и совершенные пищевые продукты, подобные пшенице, семечкам и фруктам, “упрощенной диетой”, и наоборот, он считает превращенные в прах процессом варки пищевые продукты питательными для человека и полагается на Аристотеля, который придет и укажет ему действительное различие между этими двумя.
В то время, как я резко критикую настоящую систему лечения, принятую в современной медицине, то вовсе не имею ненависти против кого-либо. Я просто испытываю глубокое чувство жалости ко всем мужчинам и женщинам без исключения, потому что они не предполагают о тех преступлениях, совершенных против них самих, против их родственников и против человечества в целом. Но те, кто будут настаивать на своих ошибках и после прочтения этих строк, должны быть осуждены каждым здравомыслящим человеком.
Сейчас наступило время, когда биологи должны выбрать один из двух путей, открытых перед ними. Либо они должны признать непогрешимость природы, преклониться перед ее высшей мудростью и освободить человечество от всех его страданий сразу же, либо, игнорируя законы природы и полагаясь только на свое собственное мнение, они должны продолжать считать белый хлеб выше по качеству по сравнению с живой пшеницей, все искусственное выше естественного, и настаивать на своих вредных экспериментах, как и прежде. Что же получается тогда?
Давайте
предположим на минуту, что настоящее положение дел продолжится еще в течение многих поколений и в это время количество лекарств удвоится, число искусственных витаминов увеличится вчетверо, каждый дом превратится в госпиталь и каждый индивидуум станет доктором. Какие бы мы должны сделать выводы из всего этого, когда доктора сами по себе подвержены болезням даже более часто, чем любой другой вид населения, и умирают в общем-то раньше, чем кто бы то ни был?
Вся ответственность за ошибочные взгляды остается лежать на ведущих специалистах: биологах, занимающихся научно-исследовательской работой, и профессорах медицины. Обычные врачи не должны быть обвиняемы, потому что они просто претворяют в практику то, чему были научены своими учителями. Невозможно научить какую-то группу людей экспериментальным зачаткам знаний, гипотетичным положениям и противоположным теориям, а затем дать им полную свободу играть жизнью своих собратьев-людей посредством тысяч ядов, хирургических инструментов и вредных рецептов, и все это без каких-либо ограничений.
Давайте также предположим на минуту, что все книги по медицине и энциклопедии в мире действительно правильны. Тогда для того, чтобы досконально изучить их, доктору потребовалась бы дюжина жизней, и даже тогда он не смог бы понять и тысячной доли бесчисленных процессов, протекающих в человеческом теле.
Если больной каким-то хроническим заболеванием побывает на консультации у 100 докторов, то он получит сотню различных рецептов и рекомендаций. Доктора просто-напросто проводят эксперименты. Бирхер-Беннер говорит: “Больные с хроническими заболеваниями появляются от того, что их болезнь отягощается в результате исцеления острых заболеваний бесполезными мерами со стороны докторов”. Другими словами, силы природы, если бы им была предоставлена возможность, исцелили бы заболевание, несмотря
на опасные меры со стороны врачей.
Доктор, придерживающийся принципов сыроедения, подходит к этому вопросу с совершенно противоположной точки зрения. Он расспрашивает пациента об образе его жизни и фиксирует те или иные нарушения законов природы при этом. Если такие нарушения налицо, то курс лечения совершенно ясен: другими словами, чем раньше будет осознано, какой неестественный вред приносится организму из внешних источников, тем скорее и эффективнее будут приняты меры. Медицина в таком случае превратится в очень простое и быстро продвигающееся вперед дело; не стало бы больше болезней от неизвестных причин; производство и использование лекарств должно бы было быть поставлено под строжайший контроль, а личным целям в этом деле должен бы быть положен конец. Медицина должна бы быть национализированной повсюду, а доктора — наслаждаться удобной жизнью с минимумом труда. Прогресс страны не должен был бы оцениваться увеличением количества больниц, но, наоборот, их уменьшением.
Те, кто совершенно не попытаются осознать эти истины, не смогут вынести в будущем ответственности, упавшей на их плечи. Когда сегодняшние дети подрастут и обнаружат себя больными и погрязшими в блюдоедении, в пристрастии к пище, они предъявят счет биологам — сильным мира сего, и своим собственным родителям, и захотят знать, какие же шаги они предприняли, читая даваемые им предостережения. Неужели вы еще до сих пор думаете, что мудрость этих биологов и врачей выше мудрости природы?
Если вы думаете так, то должны немедленно положить конец разрушению естественных пищевых продуктов. Твердая установка природы — это установка нашего Бога, который никогда не соглашается ни на какие компромиссы. Эта установка говорит о том, что природа контролирует всю Вселенную посредством наиболее совершенных законов и таинств. Перед мудростью природы человек
