. Мальчик прослеживает процесс возвращения головы в нормальное положение. Глаза его начинают блестеть, самочувствие нормализуется.
Вечером состояние было выверено еще раз. Голова была на месте, общее самочувствие неплохое. Только во лбу — “пауки”. Мальчик убрал их оттуда.
Неврит лицевого нерва
Мужчину 30 лет с параличом правой стороны лица направил ко мне невропатолог. Диагноз: неврит лицевого нерва. 10-й день от начала заболевания, сдвига в положительную сторону нет. Глаз не закрывается, щека опущена, бездвижна и правая ноздря.
По ощущениям пациента, правая, онемевшая щека холоднее левой, здоровой. Он считает, что для поправки нужно подпитать ее теплом. Его источником может стать левая щека, но не только. Мы понажимали точки на спине, на груди. Температурное ощущение в щеках сравнялось. Это произошло как бы благодаря световому лучу, напитавшему собой щеку.
Мануальная терапия касалась верхне-грудного и шейного отделов позвоночника, где были функциональные блоки. (Работа у пациента сидячая, связанная со смотрением в микроскоп). Благодаря разблокированию произошло энергетическое пополнение “верха”. Кое-что досталось и щеке.
Была произведена аурикулотерапия: поставлены зернышки пшена на красные точки в области мочки. После нажатия на них ухо стало малиновым. Рекомендовано при “остывании” уха поддерживать в нем ощущение тепла путем надавливания на приклеенные тонким прозрачным пластырем зернышки.
На второй день пациент пришел уже с закрывающимся глазом и ощущением большей живости в щеке. На этот раз пациент ощущал, будто щека стянута, покрыта тонкой резиновой пленкой. Весь сеанс состоял в удалении этой пленки, уже “не нужной”, по ощущению В. Это он проделал за три минуты.
На третий деть в щеке появилось ощущение возвышения, напоминающего вулканчик. Вдруг “вулканчик” начал “действовать”.
— Что выходит из вулкана?
— Какая-то темная жидкость, грязь.
— Хорошая вещь
?
— Нет.
— Стекает?
— Да.
— Куда?
— К уху.
— Какова ее дальнейшая судьба?
— Не знаю.
— При каких обстоятельствах ее набрал, догадываешься?
— Да, это ситуация на работе.
— Где место этой грязи? В твоем организме или где-то вовне?
— Вовне.
— Где же? В земле, в огне, в воде, где-либо еще?
— В земле.
В. находит такое место в земле и наблюдает процесс очищения организма от грязи.
— Сколько ее выходит: наперсток, полстакана, литр?
— Больше половины ведра.
Минут через пять пациент ощутил щеку совершенно очищенной от грязи. Там, где был вулкан, образовалось чистое поле.
Через четыре дня пациент пришел с живой улыбкой, с ямочками на обеих щеках. Рассказал, что выписался на работу. Причем лечащий невропатолог с недоумением сказал: “Что-то у тебя быстро! У других иногда вообще не проходит”.
Комментарий. Лицо данного пациента ожило, хотя перед этим прогресса не было. Хотя подход к решению этой проблемы был комплексным: элементы точечного массажа сочетались с мануальной терапией и собственно психотерапией, — пациент связал появление положительного эффекта именно с эпизодом очистки щеки от “грязи”, набранной на работе.
Можно было бы привести десятки подобных случаев, однако хочется подчеркнуть, что они являются плодом боковой ветви работы. Основными показаниями остаются пограничные психические состояния.
Алкоголизм, наркомания
СПТ может оказать существенную помощь меняющим образ жизни при алкоголизме и наркомании. В данном случае не происходит ассистирование в ломке — организм просто должен восстановиться, главное — не мешать ему. Речь идет об отработке “негативности”, накопленной за период пребывания “в параллельном мире”, создании основы для реализации нового образа жизни, учитывающего полученный опыт. Работа с такими пациентами касается невротических проблем, проблем взаимоотношений с окружающими,
творческой самореализации. Все это вместе значительно повышает вероятность “выстаивания” прочной трезвости.
Боязнь в груди
Пациентка Т., 21 года, студентка университета. Два года ежедневно употребляла героин. Пытаясь избавиться от пагубной привычки, три месяца совсем не принимала наркотики. Сейчас старается контролировать употребление: день — укол, два — нет. Ей не нравилось это с самого начала, но она поддалась влиянию друга, наркомана “со стажем”.
Наша беседа происходит на следующий день после употребления наркотиков.
Пациентка рисует фигурку мужчины, обозначает возраст персонажа — 90 лет (рис. 13).
— Кто это?
— Тибетский лама.
— Далеко или близко он в пространстве Вашего сознания?
— Далеко, но я хорошо могу себе представить его.
— Каково его предназначение в Вашей жизни, по ощущению?
— Он может дать необходимые указания.
— Вы примете их?
— Да.
Пациентка позволяет фигуре приблизиться к ней и воспринимает то, что она хочет ей сказать.
— Восприняла.
— Что Вы испытываете в результате?
— Довольство.
— Что получили?
— Указания к действию.
Т. пытается рассказать, какие именно указания дал ей лама, но я предпочитаю об этом узнать позже, а сейчас уточняю другое:
— Что-то мешает их реализовать?
— Да.
— Что?
— Боязнь. Боязнь изменить существующий порядок вещей, пойти по другому пути.
— Где ощущаете боязнь?
— В груди.
— Там что-то большое-маленькое, светлое-темное?
— Большое и темное.
— Что это, по ощущению?
— Вязкая масса.
— Сколько ее там наберется: наперсток, стакан, пол-литра, литр?
— Больше.
— Ведро?
— Пожалуй, да.
— Какой процент Ваших сил она на себе держит?
— Процентов 20. А может, больше...
— К счастью, не такой большой процент, но и эти силы Вам пригодились бы?
— Еще бы!
— Что полагаете делать:
