и показывает его размеры, соединив кончики пальцев в сферу.
— Нужен там этот камень?
— Нет.
— Пусть рассыпается?
— Да.
— Наблюдайте за этим процессом.
— Ниже опускается, к подвздошным областям. На него даже страшно смотреть.
Между тем камень вышел через бока в области крыльев подвздошных костей. В ноги же полилось тепло. Пациентка открывает глаза.
— Прикройте глаза еще раз. Какой теперь образ дома?
— Людей мало. Я бы хотела, чтобы там были мама, папа, бабушка, дедушка... Это, конечно невозможно. Я хочу там жить с мужем. Хочу мужу что-то хорошее сделать.
Разумеется, этот сеанс не решил все проблемы пациентки. Последующие сеансы были призваны отработать другие компоненты ее состояния — ощущение боли в груди и др. Тем не менее, встреча уже на следующий день подтвердила изменение настроения О.
Комментарий. Работа “без резкости”, с выяснением того, что мешает перемене видения дома, в данном случае оказалась результативной. НЛП, вероятно, рассчитывает на “саморассыпание” внутрителесных структур. Соматопсихотерапия предлагает непосредственно наблюдать за ходом этого процесса. “Пейзажный” образ автоматически меняется при изменении состояния видящего. Образ обстоятельств или себя в обстоятельствах, впрочем, тоже можно усовершенствовать. Возможна работа “обоюдной поддержки”— заход от работы с внешним образом и заход работы с ощущением в теле дополняют друг друга.
ПРОМЕЖУТОЧНОЕ СОСТОЯНИЕ
Промежуточное состояние характеризуется отсутствием мыслей, полным растворением сознания в ощущениях.
Shapeless
После того как прилог, отнимавший большой процент сил человека, разряжен и удален, наступает промежуточное состояние “пустоты сознания”. Оно может быть более или менее продолжительным, в зависимости от того, насколько другие мысли или не имели почвы для своего развития из-за подавляющего влияния того, от чего только что избавились, или
все же наличествовали в довольно активном состоянии. Обычно промежуточное состояние длится секунды. Некоторые люди не делают акцента на этом переживании.
Приводимый ниже случай характерен тем, что пациентка довольно подробно описала это состояние, которое длилось примерно пять минут.
Основная работа с ней была не совсем простой, так как первоначальная тревога пациентки была выражена в крайней степени и существовала очень длительное время. Это был тяжелый камень на груди, сантиметров 15 толщиной. С принятием пациенткой решения не питать больше этот камень и последующим успокоением, тело ее “надулось воздухом” и от остатка “камня” — некоей “тени” — она избавилась без труда. И тогда наступило состояние безмыслия.
Всегда угнетаемая массой тревожных мыслей, В.А. удивилась их полному отсутствию. По мнению пациентки, было бы особенно хорошо, чтобы на смену тревожным мыслям сразу пришли хорошие. И она стала их искать. Внутри таких мыслей не оказалось. Но их не было и снаружи.
— Ничто не мешает мне смотреть, но я не вижу их ни спереди, ни сзади, ни справа, ни слева, ни вверху, ни внизу, хотя кажется, что удобнее всего было бы принять их сверху. Но там ничего нет.
Я побуждаю ее ждать. Продолжая ожидать, пациентка описывает ощущения более детально:
— Я — никто, — констатирует она.
— Может быть, Вы действительно никто? — не исключаю я.
— Может быть, — подтверждает В.А. — Не имею тела.
— Это хорошо или плохо?
— Я не ощущаю различий между “хорошо” и “плохо”. Сознание пустое.
Ожидание затягивается. Предлагаю В.А. повнимательнее смотреть, где же то, что должно быть на этом месте. (Задачу наблюдения формулирую максимально абстрактно).
— Я его не вижу.
— Может быть, внимательнее смотреть надо? — не отстаю я.
— И глаз у меня нет, я только что заметила.
— Объем есть? —
интересуюсь я.
— Есть.
— Большой, маленький?
— Средний.
Где объем, там должна быть и форма. Спрашиваю о форме.
— Расплывчатая. Шейплис, — произносит пациентка по-английски, — самое подходящее слово, — комментирует она и становится неподвижной.
— Так замерла, что внутри ничего не шелохнется! Процессы все затормозились.
— А кто говорит?
— Слышу голос, но кто говорит, не могу сказать.
— Но сознание-то есть!
— Есть.
— Где центр сознания?
— Нет его.
— Всем существом осознаете?
— Да.
Наконец, пациентка делает выдох.
— Что-то стало проявляться? — уточняю я.
— Ощущения.
— Телесность стала проявляться?
На этот вопрос я не получил ответа, поскольку пациентка была поглощена своими новыми ощущениями. Через некоторое время она спросила:
— Это Вы излучаете тепло или я? Если Вы, то спасибо. Мне это очень приятно.
— У Вас собственного тепла достаточно, когда душа свободна, и ощущения равномерно распределяются по телу.
Когда пациентка открыла глаза, я спросил ее:
— Что же Вы переживали?
— Я бы сказала, частичное возвращение в себя.
— Насколько?
— На одну треть. Это огромный прогресс для меня!
Учитывая то, что мы поработали на этом сеансе только один компонент состояния пациентки, это действительно огромный прогресс.
Мы описали “промежуточное состояние” в типичной работе “от плохого к хорошему”. А вот пример “промежуточного состояния” при менее типичной работе “от хорошего к лучшему”.
От хорошего к лучшему
Пациентка Е.Т., 32 лет, искусствовед, специалист по изображениям монастырей в русской иконописи. Основная симптоматика — астено-депрессивная. Личность по складу астено-шизоидная: утонченная, с длинным тонким носом, о наличии эпирадикала свидетельствуют густые волосы, решительный голос. Это наше второе занятие. Темой предыдущего
