группы давления пытаются воздействовать на нас, заставляя пренебречь своими биологическими особенностями. Они считают, что правительства, религия и система образования есть не что иное, как всеобщий заговор мужчин с целью подавления женщин, основанный на желании принизить женщину. А беременность есть всего лишь один из способов доминирования над ней.
Действительно, в широком историческом аспекте это так и выглядит. Но зададимся вопросом: если мужчины и женщины одинаковы, как провозглашают эти группы, то каким образом мужчины умудрились столь всеобъемлюще захватить этот мир? Последние исследования в области функционирования мозга дают нам теперь ответ на многие вопросы в этом отношении. Мы не одинаковы. Мужчинам и женщинам должны быть предоставлены равные права в полной реализации своего потенциала, но, без сомнения, они имеют разные врожденные способности. Равны ли мужчины и женщины – это вопрос политики и морали, но вопрос о том, одинаковы ли они, относится к области науки.
В основе действий тех, кто не приемлет тезис о том, что наша биологическая природа определяет наше поведение, часто лежат самые лучшие побуждения, желание противостоять дискриминации по признаку пола. Но они, как правило, путают два понятия – равенство и одинаковость, – принадлежащие к совершенно разным категориям. Мы проштудировали отчеты об исследованиях ведущих палеонтологов, этнологов, психологов, биологов и ученых, занимающихся проблемами мозга. К настоящему времени вывод о различиях в устройстве мозга мужчин и женщин утвержден как тезис бесспорный и не допускающий какого-либо иного истолкования. Оценивая различия между мужчинами и женщинами, которые обсуждаются в этой книге, некоторые могут заявить: <Нет, это не про меня. Я так не поступаю!> Может быть, именно этот человек так и не поступает. Но мы рассматриваем средних мужчин и женщин, точнее, как поступают мужчины и женщины в большинстве случаев в типичных ситуациях. Термин средний– средняя означает, что, войдя в
комнату, полную народу, вы сразу заметите, что мужчины крупнее и выше женщин. Если быть совсем точным, то на 7% выше и на 8% крупнее. Самой крупной и высокой особью в комнате может оказаться и женщина, но в целом мужчины и выше, и крупнее. В Книге рекордов Гиннесса все рекордно большие и рекордно высокие люди – мужчины. Самым высоким человеком в мире был Роберт Пешинг – 2 метра " 79 сантиметров , а самый высокий человек в 1995 году – Алан Чанна из Пакистана – 2 метра 31 сантиметр . Исторические книги, полны определениями <Большой Джон> и <Маленькая Сюзи> Я не сексист. Я только привожу факты.
Мелисса произвела на свет двойняшек: мальчика и девочку. Джасмин она завернула
в розовое одеяло, а Адама – в голубое. Родственники принесли массу мягких пушистых игрушек в подарок Джасмин, игрушечный футбольный мяч и футболку Адаму. Каждый нежно ворковал, пытаясь поговорить с Джасмин, но только женщины рисковали взять ее и побаюкать на руках. Когда появились родственники мужчины, то основного внимания удостоился Адам: разговаривали они гораздо громче, тыкали Пальцем в его животик, тормошили и высказывали предположения, что его ждет великое футбольное будущее.
Картина знакомая многим. Однако возникает вопрос: где корни подобного стиля поведения: в биологии или в воспитании, не меняющемся из поколения в поколение? Кто ответствен: природа или методика? Большую часть двадцатого столетия в – обществе превалировало мнение, что наше поведение и предпочтения связаны главным образом с воздействием социума и окружающей среды. Однако нам известно, что воспитание есть продукт вторичный – приемные матери, будь они женщины или обезьяны, отлично справляются с воспитанием детей. С другой стороны, ученые оспаривали это мнение, настаивая, что за наше поведение отвечают в основном химия, биология и гормоны. С 1990 года появились неоспоримые доказательства в пользу той точки зрения ученых, что к моменту нашего рождения базовые программы уже загружены в мозг. Тот факт, что мужчины – охотники, а женщины – воспитатели, до сих пор диктует стиль нашего поведения, приоритеты и убеждения. Фундаментальное исследование, проведенное в Гарвардском университете, показывает, что мы не только по-разному ведем себя по отношений к младенцу – мальчику или девочке, но даже пользуемся разным словарем. Девочке мы мягко говорим: <Ты – моя сладенькая>, <Ты – такая миленькая>, <Какая красивая малышка>, а мальчику – гораздо более громким голосом: <Привет, какой ты большой!> или <Ого, ну и силен же ты!>.Вместе с тем, преподнося девочке а подарок Барби и мальчику десантника, мы не программируем их поведение, мы усиливаем заложенное в них природой. Соответственно
