которым это произошло, каким-то неведомым образом чувствует и знает, что случилось нечто большее, чем простое стечение обстоятельств.
Казалось бы, нашей темой является изучение тонких миров, а не исследование чудес, происходящих в материальном мире. Но дело в том, что я в своей практике проследил вполне явную связь одного с другим. Чем дальше ты проникаешь в освоение тонких миров, тем пластичнее становится привычный материальный мир. Впоследствии мне помогли придти к пониманию, что источник всего един.
Возможно, кому-то трудно поверить в то, что я пишу в этой книге. Повторюсь, что я как раз противник того, чтобы мне просто верили. Но думаю, даже если у вас ещё не было прецедента с выходом из тела, то уж почувствовать существование создающей или внешней по отношению к человеку силы вы вполне могли. А именно эта сила и создаёт пространство тонких миров. Наверное, большинство людей могли бы вспомнить ситуации, когда в дело вмешивалась внешняя сила, причём её вмешательство носило характер приказа, а не просто знака, который можно трактовать по-разному. Осознание существования внешней силы может оказаться важным лично для вас в успешном освоении тонких миров. Поэтому здесь и появилась эта, казалось бы, непрофильная глава. Однако не у всех это так. Мне, например, вначале это было не очень важно. Чтобы помочь вам во вспоминании собственного опыта встреч с внешней силой приведу примеры из своей практики, когда эти встречи были для меня очевидны.
Моё первое знакомство с этой странной силой, берущей порой руководство жизнью человека, произошло довольно давно. Не поступив в том году в вуз, я продолжал жить, как и раньше у родителей. В день, когда произошли те знаменательные события, я лежал в кровати, выздоравливая от перенесённого острого бронхита. Тут и позвонил мой друг Лёха, предлагая прогуляться.
В восемнадцать лет у человека, как правило, много знакомых людей, которых он называет друзьями. Этот Лёха
был одним из тех знакомых, из бывших одноклассников. Он говорил о каком-то походе в гости, а потом о возможной весёлой поездке. Мне действительно уже надоело и болеть, и думать о своём провале при поступлении, и о том, что я неудачник и жизнь кончена. Надо было развеяться. Да и чувствовал я себя уже почти здоровым.
Это было время разгула бандитизма и разного рода организованной преступности. Дело доходило до того, что уже считалось, чуть ли не престижным быть членом какой-нибудь группировки. Свою роль сыграли современные книжные детективы и фильмы, особенно «Крёстный отец» и «Однажды в Америке», в которых красовались образы свободных и благородных бандитов. Стараясь не уступать Дону Корлеоне, наши бандюки тоже старательно создавали романтический образ мужественных людей, которые единственные, видя бездействие государственной власти, способны «решать вопросы».
Лёха уже каким-то образом отметился, попав ненадолго в тюрьму. Но он не любил говорить на эту тему. А я не донимал его расспросами. Хотя в нём и были отталкивающие черты характера, не добавляющие ему обаяния, парнем он был неглупым и весёлым. И я не замечал причин, чтобы зачем-то прекращать отношения.
Мы встретились и пошли в какую-то квартиру.
Зайдя в неё, я понял, что именно так и представлял себе притон, в худшем смысле этого слова. В засаленной и прокуренной квартире было не меньше десяти каких-то полупьяных парней и девиц. Причём девицы производили просто на удивление сильное отталкивающее впечатление.
– У меня бронхит, и я долго в таком дыму не протяну, – сказал я Лёхе.
– Мы только возьмём одного человека и поедем дальше, – ответил он.
Однако посиделки затянулись, а просто встать и уйти я считал для себя невозможным, не желая обидеть Лёху. Хотя конечно начинал уже злиться на него за такие «гости». Вскоре он позвал меня
на кухню.
– Знакомься, – предложил он мне, кивнув головой на высокого и довольно крепкого парня.
– Владислав, – сказал я, обращаясь к парню.
– Питерский, – ответил он, смотря на меня с хитроватой улыбкой.
– Так и звать? – спросил я, не привыкший к воровским погонялам.
Он не ответил, и, переглянувшись с Лёхой, уставился в пол.
– Вы поедете сегодня работать? – Спросила вошедшая девица и прижалась к Питерскому.
– Да. Если хочешь, то прямо сейчас, – сказал он.
– Ну ехайте и возвращайтесь быстрее, – сказала она.
– Владислав, прокатишься с нами? А то тут взять некого. Все перепились. – Спросил Питерский. – Просто помощь нужна. Вдвоём с Лёхой можем не поднять.
– Тяжёлое что-то что ли? – Спросил я, ещё ничего не понимая.
Питерский засмеялся, обнажая на удивление ровные белые зубы.
– Да втроём просто проще. Но, скорее всего ты просто так прокатаешься, за компанию. Потом заедем купнёмся на пляж, а то я эти пьяные рожи уже видеть не могу. Ну как поедешь?
Я не чувствовал никакой опасности. Делать было всё равно нечего, да и Лёха просил помочь.
– Ладно, поехали, а то у меня уже голова болит от этого притона, – сказал я.
Лёха с Питерским вполне дружелюбно засмеялись.
Мы подошли к дороге. Питерский начал ловить такси, выбирая машины подороже и отгоняя разные колымаги.
– Не хочется абы на чём приезжать. – Пояснил он мне.
Наконец после долгого объяснения с очередным водителем, сути которого я не слышал, мы загрузились. Через какое-то время Питерский остановил машину и зашёл в магазин, возвращаясь откуда, нёс в руке бутылку водки и закуску.
Выехав за пределы города, мы поехали по одной из трасс, соединяющих между собой областные
