стилистка:
— Я думаю, все должно получиться прекрасно, лишь бы костюмы не выглядели уныло.
И она трясет перед нами какими-то пестрыми майками.
— Можно подобрать в этом духе — яркие, светящиеся.
— Конечно, — отвечает один из бренд-менеджеров, чтобы оправдать свое присутствие на этом РРМ (а заодно и в самой фирме "Манон"), — разумеется, но нам нужен "внесезонный" стиль, ведь мы будем демонстрировать ролик в течение всего года.
- Возвращаясь к тому, что прозвучало на собрании двенадцатого числа, — добавляет финдиректриса, чья задача — контролировать выход рекламной продукции, оплачиваемой "Манон", критиковать все подряд и снижать затраты (все, кроме своего оклада)
- я бы советовала сделать фильм чуть более раскованным, пикантным, что ли...
- Несомненно, — заверяет Джеф, — мы ведь именно так и решили двенадцатого!
Вы только послушайте, как упоенно они токуют — ну прямо тетерева в брачный период! Стилистка стала краснее своих маек.
— Я принесла еще вот эту рубашку...
Все дружно критикуют рубашку — до тех пор, пока не замечают, что их заказчик носит точно такую же.
— Послушайте, — говорит Чарли, — у нас есть общий контракт, но ведь мы можем позволить себе некоторые варианты при съемках, верно?
Взгляды всех присутствующих обращаются к Альфреду Дюлеру-Большой-Вэкакашке.
— Я должен вам напомнить, что авторские права на сценарий принадлежат "Манон", и если при монтаже мы обнаружим изменения, то не возьмем фильм. Нас связывает с вами четкий контракт, и в этом пункте я буду тверд.
— Ну конечно, конечно, — испуганно блеет Джеф, — наше агентство обязуется включить в ролик все, что мы вам сегодня показали.
И так без конца, час за часом. Близится вечер. А ты сидишь и протоколируешь их бредятину усердно, как служебный секретарь — летописец современного кошмара. Ибо данное собрание
отнюдь не мелочь в истории Третьей мировой войны.
— Добавить в сценарий наречие "жадно". Это совершенно необходимо.
— А нужны ли нам все тридцать секунд? Разве нельзя поджать планы и уложиться в двадцать?
— О'кей, мы их урежем, но учтите, при этом возникнет ощущение скомканности.
— Мы постараемся быть предельно краткими.
— Если только IPSOS нас не завернет на тестировании, можно ужаться и до двадцати.
— Заменить в сценарии "жадно" на "неодолимо". Так мы придадим ему оттенок возвышенности. Это крайне важно. Я просто настаиваю...
— Нужно, чтобы это был продукт, который НЕОДОЛИМО притягивает покупателя. Напоминаю вам, что перед широким показом ролик пройдет через фокус-группу. И если наше предварительное тестирование не даст однозначно положительных результатов, фильм выбросят в корзину.
— Итак, господа, я зачитываю проект: "Потребление продукта. Открыв баночку "Мегрелет", женщина съест его с неодолимым наслаждением и с помощью ложки".
— Октав, может, хватит острить?
— Недурно было бы снять девушку идущей с продуктом в руке...
— Ну нет! Это абсолютно исключено! "Мегрелет" — это вам не бродячий йогурт!
Ты записываешь каждое их слово, ибо это слишком правдиво, чтобы быть прекрасным.
— Давайте перейдем к натуре: слово за Тони.
— Ми осмотреть много домов вокруг Майами и находить масса варианти: ошень откритие, или с большой сад, или более современни, вот, смотреть эти фотографии с просторни веранда, или еще можно снимать традиционни ферма в южни стиль, да-а-а?
- Тони, последний слово за тобой, — говорит Энрике. — Какая твой рекомендасьон?
— Я полагать, что хорошо классически дом и крильцо впереди; для тебья это будет о-о-ошень beautiful, я так думать. Не надо делать скучни клип, да-а-а?
— Если ти о'кей, то и я о'кей.
— Вернемся к съемкам
самого продукта.
— Необходимо, чтобы этот йогурт вписался в окружающую среду... как бы это сказать... ну, типа баночка "Мегрелет" в траве, чтобы подчеркнуть идею природы.
— Это вроде бы продукт-забава, но в то же время несущий в себе мощный заряд здоровья.
— Наша главная и конечная ценность — любовь, — заключает Дюлер. — Наши клиенты покупают не йогурт, а любовь (вот что наверняка понравится Тамаре, думаешь ты). Мы продаем им не йогурт, но материнское молоко! Именно поэтому наша фирма world-wide. Любовь правит миром. Мы обязаны мыслить как истинные world-wide. И действовать как истинные world-wide.
Внезапно без стука входит Филипп. Он просит не обращать на него внимания и продолжать, но обсуждение начинают снова, только теперь прения время от времени прерываются трезвоном мобильника, который Филипп и не подумал вырубить.
— Это женщина в полном смысле слова. На ней грубые джинсы, майка с длинными рукавами — понимаешь, к чему я веду? Нужно с первой же минуты внушить зрителю ощущение эдакой небрежной элегантности.
— В общем, Шарон Стоун, только брюнетка и помоложе.
— А вы уверены, что какая-нибудь занюханная мадам Мишю из Валансьена узнает себя в этой особе?
— Обрати внимание: она типичная миддл-класс, только fun.
— Не очень-то у нее европейский вид.
— Мы сами ничего не имеем против североафриканцев, но есть риск, что наша целевая аудитория не отождествит себя с нею.
— Ну и ничего страшного! Да, у нее вид уроженки Юга, но это отвечает современной тенденции; сейчас в моде смуглая матовая кожа, как у Инее Састр, Дженнифер Лопес, Сельмы Хайек или Пенелопы Крус.
— Сельма Хайек — это кто?
— Энрике отсмотрел восемьдесят девушек и сказал, что она фотогеничнее всех.
— И она полностью соответствует духу этой торговой марки — раскованная, чувственная, именно то, что надо для "Мегрелет".
— Да-да, он
