Читалка - Моя история

- выпалила я

 - На спину? - смеясь, спросил Он, - я же говорил тебе, подумай, как следует. Ладно, не бойся, - произнес Он, заметив, что все мое тело пробила дрожь, - поднимайся.

 Вставала я медленно, все тело болело, Он терпеливо ждал, не поторапливая меня, и любовался своей "работой", Он явно остался доволен тем, что Он увидел, потому что Он улыбался. Наконец, мне удалось встать.

 Он сурово посмотрел на меня:

 - Как ты стоишь? - я вопросительно посмотрела на Него, - Руки за голову! Живо!

 Я сомкнула руки в замок на затылке. Он вздохнул:

 - Совсем нижняя от рук отбилась, - пробубнил Он себе под нос, перекладывая подушку к противоположной спинке кровати.

 Он подошел ко мне, провел рукой по груди, я невольно сделала шаг назад, о чем сразу же и пожалела.

 - И что это значит? - приподняв бровь, спросил Он, - я не понял твоего шага назад, может, объяснишь?

 Я смогла лишь опустить глаза.

 - Понимаешь, я не хотел сейчас этого делать, - проведя по груди, сказал Он, - но ты, своим поведением, сама вынуждаешь меня, - спокойным голосом произнес Он, резко сжав соски пальцами. Я невольно отступила назад.

 - Видимо, у меня что-то не так с дикцией, и ты меня не понимаешь, жаль, - Он сжал рукой мои волосы и почти откинул меня к стене, благо, до нее оставался лишь шаг. Мои глаза наполнились слезами от обиды, Он отвернулся и подошел к столу, взял две прищепки и вернулся.

 - Если я сейчас услышу хоть один звук, то твои, оставшиеся, двадцать пять, волшебным образом, превратятся в сто двадцать пять, я понятно излагаю? Руки за голову! И не звука!

 Он провел прищепкой по груди, все мое тело дрожало, поднес палец к губам, - Т-с-с-с, - и прищепка уверено закрепилась на моем соске, через несколько секунд, вторая, безжалостно вцепилась во второй сосок. Я прикусила губу до крови, но не издала, ни звука.

 - Больно, я понимаю, мне тебя очень жалко, но вспомни, с чего все началось? Правильно, - ответил Он за меня, - с твоей просьбы, язык твой - враг твой

. Ноги на ширину плеч! Руки за голову! И не звука!

 Меня трясло, я была на грани истерики. Он провел розгой по прищепке. Взмах, свист розги,резкая боль,прищепка на полу. Потом вторая. Я почти сползала по стене, когда Он, приобнял меня и снова поставил на ноги. Он сцеловывал слезы с моих глаз, а я плакала, в голос, уже не боясь запрета, я выдержала.

 Прошло минут десять. Мне удалось немного успокоиться, моя голова лежала у Него на плече. Я не помнила, как я оказалась в постели. Я прижималась к нему всем телом, надежда, что с "бубной" покончено, все еще жила в моем сердце. Но, как известно, надежда умирает последней. Аккуратно Он снял мою голову с плеча и положил на подушку, встал.

 - Умотала ты меня, - Он расстегивал рубашку, и я впервые увидела Его обнаженный торс. Он повернулся, чтобы повесить рубашку на стул, и я заметила татуировку, летучая мышь на фоне земного шара, смотрела на меня с его плеча. "Чтобы это значило?",- подумала я, но спросить решила в более подходящий момент, не сейчас.

 - "Бубна", пора вспомнить и о ней, укладывайся поудобнее, - розга была в Его руке, - считать буду Я, и снова, напоминаю тебе, стоп-слово - "красный". Готова? - я кивнула, понимая, что "бубна" все же дойдет до конца.

 - Двадцать шесть! - розга безжалостно опустилась на попу, я закричала.

 Двадцать семь, двадцать девять, тридцать три. Я визжала от боли, обливаясь слезами. Он сначала произносил цифру, а потом стегал розгой, от этого страх был еще сильнее.

 - Сорок! - потемнело в глазах, и ушла боль, я не почувствовала удара, тепло разлилось по всему телу, меня уже не было на кровати, под розгой, я была далеко. Дальше я видела Его взмах, удар, но я не видела Его, я видела травинку, с которой капает утренняя роса, только кто-то считал капли.

 - Сорок девять! - донеслось до меня издалека, но капля росы не долетела до земли, она повисла в воздухе.

 Холодная вода, брызнувшая мне на лицо, вернула меня в кровать, с трудом, я открыла глаза.

 - Сорок девять, - повторила

я

 - Да, сорок девять, посмотри, - я взглянула на розгу, которую Он поднес к моему лицу, она была сломана, - Первой сломалась "бубна", - смеясь, сказал Он, заботливо, укутывая меня в одеяло, - Отдохни, ты устала.

 - Посидите со мной, - шепотом сказала я, - Он присел на кровать.

 Я уснула.

 - Просыпайся, соня, - сквозь сон услышала я.

 Я открыла глаза, Он стоял рядом, я присмотрелась, в Его руках не было ни розги, ни ремня, ни флоггера, на душе отлегло.

 Он откинул одеяло, провел рукой по спине и ягодицам.

 - Нда, - только и произнес Он. Мне стало страшно.

 - Малыш, не пугайся, сейчас Я смажу тебя мазью, и станет легче, - Он вышел из комнаты. Вернувшись, аккуратно смазал мою спинку и попку, боль, действительно, стала отступать.

 - Давай Я помогу тебе встать, - предложил Он. Я протянула к нему руки, и Он наклонился. Я чмокнула Его в нос. Он улыбнулся.

 - Да уж, ты не подарок.

 - Ага, я не подарок, - произнесла я, - я сюрприз.

 Мы вместе рассмеялись.

 Потом мы вспомнили, что не завтракали, что за окном прекрасная погода, что собирались погулять в лесу.

 Оставшиеся три дня пролетели как несколько минут. Лес, ручей, трава, зелень, и сон, глубокий, так спать можно лишь на природе и …. будучи счастливым человеком.

 Пора уезжать, а так не хотелось.

 Он, уже во второй раз, проводил меня на станцию.

 - Спасибо Вам, - сказала я, осмелившись поцеловать Его в губы. На мое удивление, Он ответил на поцелуй.

 Я села на свое место в автобусе, отдернула шторку и увидела Его, Он улыбнулся и махнул мне рукой.

 «Я люблю Вас» - беззвучно произнесла я.

 Автобус, снова, вез меня в Москву. В руках книжка, но читать я не могу, нет, я не нервничаю, я спокойна, как в прошлый раз. Я возвращаюсь домой, но это уже не та я, которая была пять дней назад, это другая я, счастливая, снова счастливая.

Глава IV. Ванильное облако

 Предыстория:

 Москва. Крылатское.

 7.00

 Звонит мобильный, но я не могу заставить себя проснуться