Читалка - Моя история

я, - Два? А куда пропало "один"? Не пойдет! Сначала!

 Удар по рукам, - Один, - почти прокричала я

 - Хорошо

 - Два, пять, семь, десять, тринадцать, пятнадцать

 - Умница, - сказал Он, ложись и не реви, больно еще не было. Итак, розга номер раз - бубна.

 Он замахнулся. Я вся вжалась в кровать, в предвкушении боли.....

 "Бубна"

 - Ай! - розга ужалила спину

 - Разве это "ай"? Вот сейчас будет "ай", - розга обожгла ягодицы.

 Я уткнулась в подушку, слезы лились из глаз. Сейчас Он не приказал мне считать, да я бы и не смогла, я просто ревела в подушку, и боялась опустить руки, в голове звучало: "Если ты прикроешься руками, то Я добавлю еще десять", я понимала, что Он это сделает, и еще, я понимала, что Он не остановиться, пока не произнесет "пятьдесят" или я не прокричу "красный".

 - Двадцать пять! А ты молодчина, я не ожидал, - сказал Он.

 "Двадцать пять? Как двадцать пять? Всего двадцать пять?", - пронеслось у меня в голове, - "Не может быть!",- слезы градом покатились из глаз, - "Всего лишь, "двадцать пять".

 Он приподнял мою голову, посмотрел на зареванное лицо, поцеловал в щеку, заботливо перевернул подушку сухой стороной, присел рядом на кровать:

 - Закуришь? - спросил Он, нежно поглаживая мои волосы.

 - Нет, спасибо, - еле слышно произнесла я.

 Курил Он, молча, и я боялась, что- либо сказать. Докурив, Он поднялся с кровати:

 - Продолжаем?

 - Можно Вас попросить? - полным мольбы голосом произнесла я. Он усмехнулся,

 - Попробуй попросить, но учти, если мне не понравится твоя просьба, тебе придется не сладко, так что подумай как следует.

 Я подняла голову и посмотрела на Него. Он стоял рядом с кроватью, поигрывая розгой в руках.

 - Я жду, - сказал Он, проведя кончиком розги по моей, уже изрядно болевшей, спине.

 - Я-,я хотела-, я хотела поп..., - Он не дал мне закончить, перебив:

 - Не мямлить! Говори, как положено, быстро и четко, у тебя ровно 30 секунд.

 - Я хотела попросить разрешения перевернуться,

- выпалила я

 - На спину? - смеясь, спросил Он, - я же говорил тебе, подумай, как следует. Ладно, не бойся, - произнес Он, заметив, что все мое тело пробила дрожь, - поднимайся.

 Вставала я медленно, все тело болело, Он терпеливо ждал, не поторапливая меня, и любовался своей "работой", Он явно остался доволен тем, что Он увидел, потому что Он улыбался. Наконец, мне удалось встать.

 Он сурово посмотрел на меня:

 - Как ты стоишь? - я вопросительно посмотрела на Него, - Руки за голову! Живо!

 Я сомкнула руки в замок на затылке. Он вздохнул:

 - Совсем нижняя от рук отбилась, - пробубнил Он себе под нос, перекладывая подушку к противоположной спинке кровати.

 Он подошел ко мне, провел рукой по груди, я невольно сделала шаг назад, о чем сразу же и пожалела.

 - И что это значит? - приподняв бровь, спросил Он, - я не понял твоего шага назад, может, объяснишь?

 Я смогла лишь опустить глаза.

 - Понимаешь, я не хотел сейчас этого делать, - проведя по груди, сказал Он, - но ты, своим поведением, сама вынуждаешь меня, - спокойным голосом произнес Он, резко сжав соски пальцами. Я невольно отступила назад.

 - Видимо, у меня что-то не так с дикцией, и ты меня не понимаешь, жаль, - Он сжал рукой мои волосы и почти откинул меня к стене, благо, до нее оставался лишь шаг. Мои глаза наполнились слезами от обиды, Он отвернулся и подошел к столу, взял две прищепки и вернулся.

 - Если я сейчас услышу хоть один звук, то твои, оставшиеся, двадцать пять, волшебным образом, превратятся в сто двадцать пять, я понятно излагаю? Руки за голову! И не звука!

 Он провел прищепкой по груди, все мое тело дрожало, поднес палец к губам, - Т-с-с-с, - и прищепка уверено закрепилась на моем соске, через несколько секунд, вторая, безжалостно вцепилась во второй сосок. Я прикусила губу до крови, но не издала, ни звука.

 - Больно, я понимаю, мне тебя очень жалко, но вспомни, с чего все началось? Правильно, - ответил Он за меня, - с твоей просьбы, язык твой - враг твой

. Ноги на ширину плеч! Руки за голову! И не звука!

 Меня трясло, я была на грани истерики. Он провел розгой по прищепке. Взмах, свист розги,резкая боль,прищепка на полу. Потом вторая. Я почти сползала по стене, когда Он, приобнял меня и снова поставил на ноги. Он сцеловывал слезы с моих глаз, а я плакала, в голос, уже не боясь запрета, я выдержала.

 Прошло минут десять. Мне удалось немного успокоиться, моя голова лежала у Него на плече. Я не помнила, как я оказалась в постели. Я прижималась к нему всем телом, надежда, что с "бубной" покончено, все еще жила в моем сердце. Но, как известно, надежда умирает последней. Аккуратно Он снял мою голову с плеча и положил на подушку, встал.

 - Умотала ты меня, - Он расстегивал рубашку, и я впервые увидела Его обнаженный торс. Он повернулся, чтобы повесить рубашку на стул, и я заметила татуировку, летучая мышь на фоне земного шара, смотрела на меня с его плеча. "Чтобы это значило?",- подумала я, но спросить решила в более подходящий момент, не сейчас.

 - "Бубна", пора вспомнить и о ней, укладывайся поудобнее, - розга была в Его руке, - считать буду Я, и снова, напоминаю тебе, стоп-слово - "красный". Готова? - я кивнула, понимая, что "бубна" все же дойдет до конца.

 - Двадцать шесть! - розга безжалостно опустилась на попу, я закричала.

 Двадцать семь, двадцать девять, тридцать три. Я визжала от боли, обливаясь слезами. Он сначала произносил цифру, а потом стегал розгой, от этого страх был еще сильнее.

 - Сорок! - потемнело в глазах, и ушла боль, я не почувствовала удара, тепло разлилось по всему телу, меня уже не было на кровати, под розгой, я была далеко. Дальше я видела Его взмах, удар, но я не видела Его, я видела травинку, с которой капает утренняя роса, только кто-то считал капли.

 - Сорок девять! - донеслось до меня издалека, но капля росы не долетела до земли, она повисла в воздухе.

 Холодная вода, брызнувшая мне на лицо, вернула меня в кровать, с трудом, я открыла глаза.

 - Сорок девять, - повторила