Читалка - Аферистка. Дело Тимошенко

родине. На двуязычной визитке, которую он протягивает мне над убранным письменным столом, стоит лишь «Главврач больницы».

Главврач М. Афанасьев

Афанасьев одет в клетчатую рубашку, часов нет, под расчесанными на пробор белыми волосами бегают быстрые карие глазки. Он говорит спокойно, продуманно, сложив руки перед собой на столе. Стена за ним напоминает мне о моей давно проданной даче недалеко от Берлина. Только у него, кажется, настоящий бук, у меня была всего лишь фанера.

На моем стуле сидели уже многие гости из Германии, также депутат Бундестага фракции «Зеленые» Виола Крамон. Она была в Киеве и Харькове с 19 по 21 мая и сообщила об этом на своей домашней страничке. «Практически каждый день прибывают международные гости и предпринимают попытки увидеть госпожу Тимошенко. Министерство юстиции допускает лишь немногих избранных, возможно, тех, которые могли бы выступать непосредственно за последующие санкции против Украины».

Я как член партии «Зеленых», очевидно, не принадлежу к этому списку, поскольку Афанасьев повторяет отказ, данный мне Сидоренко еще в Киеве. Мы вместе можем подняться на девятый этаж, говорит главврач любезно, но встреча с госпожой Тимошенко исключена, кроме того, на данный момент она находится на процедурах».

Госпожа фон Крамон из беседы с Афанасьевым сделала такой вывод: «Программой лечения полностью занимаются немецкие врачи. Весь девятый этаж по желанию докторов из Германии оснащен по самым последним медицинским стандартам, также имеется оборудование для реабилитации. Госпожа Тимошенко уже после первых дней делает большие успехи в выздоровлении. Отмечается, что она хочет вернуть свою былую силу. Синяки она получила не от действий врачей».

«Синяки» создали настоящий фурор в немецких средствах массовой информации, фотографии снова и снова появлялись то по телевидению, то в газетах. На них госпожа Тимошенко лежит на нарах, по которым легко — по зеленым обоям — можно узнать кушетку в комнате для посетителей в женской тюрьме

. Под ее головой светло-коричневая подушка с кровати в «камере», в которую «фотограф», очевидно, не имел права войти.

Камера Тимошенко, ее кровать стоит у стены

Камера Тимошенко — с двумя зарешеченными окнами

Церковь во внутреннем дворе Качановской колонии

Заключенные Качановской колонии

Спальня. Здесь помещается приблизительно 60 женщин

Зал психологической разгрузки

Прилавок тюремного магазина

Здесь делают плюшевые игрушки

В пекарне

Качановская колония

На девятом этаже в Железнодорожной больнице

В Железнодорожной больнице

«Волга» «Коли» перед Железнодорожной больницей

Ограда больницы

Протестующие перед больницей в Харькове

Уставший протестующий под звездой «Мерседеса»

Похоже, он не очень убежден

«Свободу Юле!» — протест перед парламентом в Киеве с сумочкой от Dior

На Крещатике

Разные лица Юлии Тимошенко — она всегда заботится о своей внешности

Наконец правильная картинка: накладные ногти как атрибут украинской крестьянки

«Против коррупции в банковском секторе» — киевляне протестуют перед Нацбанком

«Julija forever» — демонстративное признание в любви на Крещатике, прежде всего для туристов

Интерес к выставке фотографий в стане тимошенковцев перед зданием суда на Крещатике весьма сдержанный. Внизу справа на фотографии на стенде — Тимошенко и Меркель

Здание Государственной пенитенциарной службы Украины на ул. Мельникова, 81 в Киеве

Юлия Тимошенко слегка натягивает свой серый свитер на живот и кладет на него ладонь, в то время как левой рукой она тянет расстегнутое на животе модное пальто вниз. На бедрах можно заметить темноватое пятно, которое при желании можно интерпретировать как гематому. Белокурая коса декоративно лежит спереди на ее груди, на кровати также лежат красный футляр для очков (кстати, недешевой итальянской

марки Москино) и синяя записная книжка со вставленной шариковой ручкой, что заставляет думать: она работает.

Вся картина являет собой поистине мастерскую композицию, в которой продумана каждая мелочь. И все последовательно. Для этого имеются, собственно, три следующих мотива: съемка крупным планом этого пятна, оголенное левое предплечье, открывающее сверху и снизу предполагаемые кожные ссадины. Четыре фотографии разместило издание «Украинская правда» (кто же еще), а также телеграфное агентство APF и распространило их на весь мир. Также эти события повлияли на отказ Федерального президента Гаука от поездки в Ялту. Он больше не хотел встречаться с украинским президентом.

Происхождение этих «синяков» спорно — немецкая пресса говорила о «причинении телесных повреждений». В то время как Генеральный прокурор Пшонка объяснил, что по заключению медиков эти синяки возникли не во время транспортировки из тюрьмы в Железнодорожную больницу (о чем он, так или иначе, определенно имеет право заявлять), как сообщается в берлинской газете «Tagesspiegel» от 25 апреля 2012 года: «В пятницу Тимошенко вопреки ее воле была доставлена в больницу. Около 21 часа в камеру зашли трое мужчин, накинули на нее простыню и с применением «грубой силы» стащили ее с кровати, как сообщила Тимошенко в письменном заявлении. Она защищалась, как могла, вследствие чего получила «сильный удар в живот». Ее руки и ноги были связаны, затем ее прямо в простыне вытащили на улицу. «Я думала, это последние минуты моей жизни», — объяснила она. Из-за «ужасной боли» она потеряла сознание и пришла в себя только в больнице».

Неужели все так и было, но ведь с Юлией Тимошенко, пребывающей под международным наблюдением, носятся как курица с яйцом?

Какую улицу она вообще имела в виду? Улицу перед тюрьмой? Я сам шел по ней пешком, и тут несколько сотен метров? И все это в простыне? На ней бы определенно было больше чем два синяка. При знании местности и обстоятельств такой рассказ выглядит наглой ложью и небылицей