Читалка - Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека

Последнее нужно, чтобы окончательно вырвать женщину из привычного круга, лишить всех прежних зацепок и превратить в послушное орудие. Оказавшись в пустоте, женщина понимает, что надеяться ей, кроме как на своих мучителей из DSS, больше не на кого. И для того, чтобы получить кров над головой, продуктовые талоны, медицинскую помощь, наличные деньги, она должна утверждать, что была жертвой домашнего насилия. В противном случае она окажется на улице (если ты не жертва, что тебе делать в убежище?). И, разумеется, в этом случае детей из гуманных соображений у неё отберут (не могут же дети жить на улице!).

…Бог весть, сколько матерей по всей Америке сейчас разлучены со своими детьми и сколько плачущих детей оказались в сиротских приютах только ради того, чтобы работники бабоубежищ, созданных феминистками, продолжали кататься на своих «Лексусах»…

Карфаген должен быть разрушен.

Кто кого бьет?

И всётаки, несмотря на свою грандиозную раздутость, именно тема домашнего насилия является одной из главнейших в системе доказательств необходимости существования сексизма (радикального феминизма). Особенно в России, где других тем практически нет.

Помню, в телепередаче «К барьеру», где я ругался с Машей Арбатовой по поводу половых квот в парламент, она напирала именно на домашнее насилие. Логика атаманши отечественных феминисток была такова: раз женщин бьют в семье, значит, нужно, чтобы в парламенте их было 30%. Связь уловили? Я тоже. Но такова уж женская логика. Очень хорошо по этому поводу пошутила екатеринбургская газета «Красная бурда»:

«Логика – мужская наука о законах мышления. По мнению женщин, логика является лженаукой, потому что:

1) забыла почему,

2) ну и что тут такого?

3) ты меня совсем не любишь!

4) ы-ы-ы (плачет)».

Возможно, предполагается, что если в парламенте будет 30% депутатов с женскими половыми признаками, все алкоголики, маргиналы и прочие обитатели дна, лупцующие без продыха своих лохушек, вдруг устыдятся, бросят пить, найдут высокооплачиваемую работу, купят галстук и станут торговать акциями на бирже… А может быть, Арбатова со присными думают, что, придя в парламент, женщины сразу примут оченьочень строгий закон про то, что мужьям и сожителям бить своих баб отныне напрочь запрещено. И тогда все алкоголики, маргиналы и прочие обитатели дна отыщут себе другое занятие, бросят пить, найдут высокооплачиваемую работу, купят галстук и станут торговать акциями на бирже… Выбирайте любой вариант. Они оба отличные. А главное, реально осуществимые.

Но вернемся в грёбаную Америку, откуда на нас набегают мутные волны человеконенавистнических теорий.

Жили-были дед и баба («старшие граждане» на новоязе). Два американских немолодых человека, супруги. Занимались всякой хренью, благотворительностью, сочувствовали феминизму. А потом вдруг написали и разослали широко-широко следующий текст:

«Мы посылаем это сообщение средствам информации, представителям закона, уполномоченным по законам о семье, и тем людям и организациям, кто имеют дело с насилием в семье, в надежде, что мы можем исправить серьезное недоразумение относительно этой очень важной проблемы.

Мы работали над проблемой семейного насилия в течение нескольких лет. Один из нас – учредитель местного женского убежища. Мы спонсировали необходимые акции для нашего убежища, чтобы привлечь внимание средств информации. Но с тех пор как мы начали издавать научные исследования о насилии в семье, женские убежища стали возвращать наши пожертвования и инициировали кампанию против нас…»

Отчего же так агрессивны стали бабоубежища к двум благодетелям, издающим на свои деньги научные отчёты? А оттого,

Старички-боровички, помимо благотворительности, занимались консультированием по вопросам семьи и брака. И жена вдруг однажды обратила внимание, что, вопреки генеральной линии партии, в конфликтных ситуациях в семье чаще всего виноват не муж, а жена. Она поделилась своими наблюдениями с супругом. «Быть того не может, – ответил Сэм, – в газетах же ясно написано: виновен всегда мужчина. Тебе, дорогая, наверное, кажется. Ты переутомилась. Пойди отдохни».

Вместо отдыха тётушка пошла к своему архиву, перерыла записи последних лет и обнаружила ту же странность: в большинстве конфликтов виновны женщины. «Этого не может быть, – сказал муж. – Это противоречит науке. Нельзя судить по такой маленькой выборке».

Этот судьбоносный диалог случился в те далекие, дремучие времена, когда 486й компьютер с тактовой частотой 66 Мегагерц стоил в Америке 4 000 долларов. Боюсь даже предполагать фантастическую ёмкость его жесткого диска!.. Но деньги у старичков были – Сэм недавно продал свою неплохую лодку. В общем, старички купили компьютер и полезли в Интернет, уж больно их заинтересовал этот ненаучный феномен.

Разместили на одном из форумов опросный лист по поводу семейного насилия и стали ждать результатов. Они не замедлили воспоследовать…

На супругов хлынула такая агрессия, которая их просто шокировала! Правоверные обвиняли их в педофилии, насилии и даже серийных убийствах. А все потому, что в своей анкете исследователи спрашивали не только о насилии мужчин в отношении женщин, но, в полном соответствии с научной методологией, задавали и обратные вопросы – о насилии женщин в отношении мужчин.

С того момента все последующие годы жизни самоотверженных