почему она при своей завидной красоте не замужем, не имеет детей. «Родных жалко, — ответила она. — На знахаря всегда прилетает. Даже если хорошо защищен, все равно. Потому мы, настоящие ведуны да травники-целители, всегда одиночки. Лучше за все одному платить, чем детьми своими рисковать, их под удар ставить». «Значит, твоя бабушка была исключением?» — спросила я. «Нет, у нее тоже своих никого не было. Я ей двоюродная внучка. Придет время — и я свое наследство кому-то из родственниц оставлю». — «Так ведь это плохой подарок-то? Обречь женщину на безбрачие…» — «У каждого свое предназначение по жизни, насильно никто свою силу не передаст. Я приняла от бабы Клавы наследство по доброй воле. По доброй и у меня возьмут». — «А если не возьмут? Я бы вот сильно задумалась, нужно мне такое или не нужно…» «Видишь, Ирина, — ответила она, — у нас, Федоровских, это родовое. Еще с 16-го века женщины в нашем роду знахарками становятся. Мы все знаем наперед и про себя, и про других. Мы живем еще по дораскольничьим законам. Еще когда наши прапрабабки жили под Новгородом, о них слава шла по всей Руси как о ведуньях. И всегда кто-то из внучатых племянниц знахарки с самого детства готовился силу ее перенять. И я тоже, сколько себя помню, знала». — «Скажи, а твое знание как-то связано со старообрядчеством, можно сказать, что ты владеешь раскольничьими заговорами?» — «Конечно. Мои предки в штыки приняли новую веру, потому что она отняла все, что было накоплено. Никон, собака, нас всего лишил, землю из-под ног выбил. Но мы живучие. Нас так просто не задавишь. Перебрались на Печору, здесь нас не достать никому. А появится новый Никон, дальше заберемся, медвежьих углов хватает». — «Ты так непримиримо относишься к новой вере?» — «А как мне с
ней мириться? То, что наши сами себя жгли на кострах, — разве забудется? То, что деревнями люди с места снимались, умирали на чужбине, это как?» — «А если к тебе, например, человек новой веры за советом обратится, если надо ему помочь?» — «А помогать всем надо, — неожиданно смягчилась Марья. — Сила должна людям служить. Всех надо выручать. Никуда не денешься. Человек — он не виноват, что принадлежит к какой-то вере. Он, может, другого и не знает. А только бы человек не просил о помощи в бессовестных делах — порчу навести, мужа чужого отбить, еще каких гадостей наделать». — «А ты это умеешь?» — «Да. Но не делаю. И рецептами этими не поделюсь, не проси, не скажу ничего. Это все от бесовщины».
Как мы решили сделать книгу
Мы почти целую неделю провели с Марией Семеновной в разговорах. Я узнала много нового и неожиданного о современной прикладной магии, заговорной традиции и пр. За это время к ней обратилось около трех десятков человек с разными проблемами. Она заговаривала грыжу, почесуху, родимец у младенца, давала травки от токсикоза беременной женщине, «смотрела» мужа, уехавшего в командировку и не славшего вестей, снимала порчу со скотины, «делала» на супружескую любовь и верность, «отворачивала» привороженного мужика, давала советы, как добиться успеха в денежных делах, как разбогатеть. При мне Мария Семеновна с бранью выгнала одну женщину, которая предлагала большие деньги за то, чтобы навести порчу на жену приглянувшегося ей человека. Федоровская не разрешала мне присутствовать во время приема своих «пациентов» (она их так иногда называет), но рассказывала вкратце, с какой проблемой к ней обратились и что она сделала для ее решения. Меня поразили строгость, мудрость и даже величие этой молодой женщины. О таких говорят — «со стержнем внутри». По возрасту вполне можно было
бы называть ее Машей, да у меня язык не поворачивался. И все ее зовут только Марией Семеновной.
Мы много обсуждали мои будущие публикации. Федоровская была категорически «за». Она говорила, что к ней часто обращаются люди, которые неправильно что-то сделали и не знают, как теперь избавиться от последствий. Кто-то сам экспериментирует, а кого-то неграмотный целитель так уделает, что приходится тратить много сил, чтобы вытащить человека из неприятностей, а иногда и болезней. «Месяц назад, — рассказала Мария Семеновна, — приехала женщина из города. Она хотела развести женатого мужчину и выйти за него замуж. Купила книжку заговоров. Выбрала самый сильный приворот и по книжке все и сделала. А потом у нее начались проблемы по женской части. Открылось кровотечение. Врачи ничего сделать не могли. Батюшка церковный велел попросить прощения у женщины, которую она хотела обидеть. Она попросила. Та ее с лестницы спустила. Мужика своего стала караулить день и ночь. Сказала, даже если он будет к ней с ножом приставать, чтобы развестись, все равно не разведется с ним. Да он, оказывается, и не собирался от нее уходить. И вот эта, с кровотечением, приехала ко мне на такси. Слабая, больная, еле идет, вся бледная, глаза потухшие. Я три дня с ней работала. Еле-еле удалось поправить то, что она наделала».
Короче, мы решили, что обязательно надо сделать не просто серию статей, а именно книжку: чтобы люди перестали заблуждаться насчет своих возможностей и — главное — перестали действовать по инструкциям многочисленных верхоглядов-целителей, которые в одном и том же издании учат и покойников с того света вызывать, и бородавки лечить, и привораживать чужих мужей, и от запоя избавляться. «Книга должна быть такая, чтобы человек не мог себе напакостить. Знание наше — заповедное, — говорила Федоровская. — И мы отвечаем за того человека, которому его даем. Надо сделать такую книжку, в которой не будет того,
