Читалка - Грани Агни Йоги. Том 1

тем сильнее мощь действия. Вращающаяся с огромной быстротой турбина кажется неподвижной. Аура величайшего спокойствия есть аура великого напряжения, и уявляется она в равновесии. Результаты даже обычной сдержанности скажутся уже через несколько дней, и прежде всего, человек почувствует себя сильным. Что же даст через несколько лет работа над теми качествами духа, которые представляют собою грани равновесия и входят в него, как составляющие его элементы?! Слабость, бессилие и безволие осуждены космически. Но огненная сила духа - как светоч во тьме. Ее рост созвучен эволюции сущего и одобрен Космической Волей, ибо небесный огонь сужден человеку от начала времен.

(Нояб. 9). Воля человека и есть то божественное начало, наличие, сила и степень которого определяет его ступень на Лестнице Иерархии Света. Хотя воля обычного человека и воля Создателя планеты различны по своей мощи, их сущность одна, и сущность эта - огонь, накопленный и кристаллизованный в Чаше. Потенциал огненной воли - беспредельность, то есть возможность его бесконечного развития и мощи. Из хаоса космической ночи воля творит проявленные миры, и все, что существует во вселенной, создано волей. К этому творчеству зовет нас Владыка. И на земле дух человека, заключенный в смертную оболочку, учится творчеству жизни по ступеням. Все, что создано рукою человека, представляет собою результат его творчества. Поле уявления его широко, необъятно, но везде и всюду сопутствует ему воля, обычно развитие воли в человеке идет самотеком. Но Мы в учениках на определенной ступени ученичества приступаем к планомерному и систематическому развитию воли. Хорошо, если импульс к этому развитию является самоисходящим, ибо тогда легче помочь и руководить. Ценим самодеятельность и инициативу - их легче приложить к тому, что уже есть. Насилие над волей недопустимо, и потому приветствуем самостоятельное решение приступить к воспитанию в себе и развитию води. Условие первое - это начинать с малого. Условие второе - не останавливаться ни

перед какими неудачами. Если сто неудач увенчаются только одной удачей - это уже победа, и сотни неудачных попыток мгновенно, от одной и последней удачи, превращаются в ступень успеха и восхождения духа. Поэтому отношение к неудачам надо изменить в корне и считать, что при упорстве и несломимости решения волю развить - неудача есть преддверие победы. Ведь как часто бывает, что первая неудача навсегда подрывает веру в себя и пресекает восхождение духа. На пути к утверждению могущества духа не останавливается человек ни перед какими трудностями и препятствиями. Удача и неудача для него равноценны, ибо и то и другое служит ему. Вечен дух, и если в достижении цели уявляется им постоянство и целеустремленность, то все временные и преходящие состояния сознания значения самодовлеющего уже не имеют и не влияют на возможность конечного) успеха. Достижимо все, и нет ничего, чего бы не могла преодолеть воля человека, знающего неисчерпаемость своего потенциала.

(Нояб. 10). Толстой Л. Н. велик тем, что в своих произведениях мастерски отобразил жизнь, которую он видел и которая была ближе ему по времени. Точно так же Рерих на полотнах своих запечатлел жизнь, как он ее понимал или видел. В картинах, посвященных Востоку, отображена жизнь его народов, ее особенность, своеобразие, их представления об окружающем мире, их устремления и надежды и даже философские концепции. Душу народов Востока запечатлел Рерих на своих полотнах л жизнь, быть может,, не всегда понятную тем, кто не соприкасался с нею так близко, как соприкоснулся художник, много путешествуя и долго живя на Востоке. Те, кто не имели представления об изумительной игре красок Гималайских гор, даже упрекали его в неестественности и надуманности его работ. Но они не видели того, что видел Рерих. Так же не всегда сразу понятны те его картины, в которых знакомит он нас с легендами или философской мыслью Востока, с их надеждами на обновление мира, связанными с именами их легендарных героев. Но с уверенностью можно сказать только

одно: Рерих на полотнах своих отобразил душу народов Востока, и отобразил это правдиво и жизненно. Недаром на надгробном камне имеется надпись: "Великому русскому другу индийского народа".

(Нояб. 11). (Запись велась в полутьме). Сбросив старое, изжитое тело, возвращается человек в Мир Тонкий со всем тем содержанием, которое составляет его внутренний мир. Все, что он считает своим, всю и всякую собственность продолжает удерживать он в сознании, если не освободился от нее заблаговременно. Также и привычки, и склонности его, его способности и недостатки остаются все с ним, а также и все представления о жизни в Надземном - словом, все, чем он жил на земле. Но там условия жизни иные, и земные пережитки не нужны. Если же они остаются, человек живет с ними и в них. Нужно же полное освобождение от всего земного и понимание условий Тонкого Мира. Там освобождаться поздно, ибо взятое туда неосмотрительно с собою прилипает к сознанию, как отравленная ткань одежды Геракла. Вот почему освобождение надо начинать еще здесь, на земле, налагая на все, что вокруг, печать отречения от него. Отречение от Мира и будет заключаться в освобождении сознания от обычного представления об окружающем мире и вещах, которыми человек временно обладает. Нет ничего своего, и все дается на время, пока на земле, и ничего туда взять невозможно. Хорош обычай отдачи вещей перед смертью. Хорошо углубить этот принцип и распространить освобождение сознания не только на вещи, но и на явления психического порядка. Всю жизнь привык человек есть и пить. А там это не нужно; или жить в доме, или одеваться и обуваться, или ходить на работу, или испытывать ощущение холода или тепла, или двигаться при помощи ног, или делать работу руками - все это там неприложимо. Двигает мысль, и можно летать, и мыслью же можно облечь тонкое тело одеждой по вкусу и желанию. И дома не нужно, не нужно питья и еды. Все ново, все необычно. Но вместо непредвзятого и открытого ознакомления с необычными, с земной точки зрения, условиями